Шаг к (не) Счастью 3... РИТУАЛ.

Потом окунали по очереди то в холодную, то в горячую воду, потом опять ходили по ней ногами, потом обмазали вонючей черно-зеленой грязью и обмотали полиэтиленом, потом смыли грязь при помощи сухих стеблей травы и обмазали душистым маслом, потом снова засунули в парную, где поверх масла натерли ее медом и солью, потом отмыли от всего этого в контрастном душе, быстро и ловко завернули в простыню, пропитанную еще каким-то душистым составом, и выгнали на крышу здания, где усадили в кресло, немедленно принявшее форму ее тела, и велели ни о чем не думать.

Это далось легче всего, потому что после всего пережитого в голове было пусто и звонко. Лиза как-то странно ощущала свое тело, то ли плывя в невесомости, то ли засыпая на ходу.

Чанта неслышно возникла рядом с ней, села у ее ног. Она принесла с собой маленькую жаровню, на которой лежали серые продолговатые камешки. Прежде, чем Лиза поняла, что к чему, Чанта ловко вставила эти камешки ей между пальцев ног и стала массировать ее ступни.

Ощущения были волнующие и неожиданно приятные, хотя камни были весьма горячи.

Еще через несколько минут перед Лизой оказался маленький столик, уставленный тарелками, тарелочками, мисочками и блюдечками. Некоторые были накрыты крышками, и от них поднимался пар. Вкус большинства блюд она назвала бы специфическим, но в животе урчать перестало, а потом и дремота навалилась, но тут Зизи и Чанта разбудили ее и препроводили обратно в салон, в совсем специальный кабинет, а там с Лизонькой делали такое, о чем она не расскажет никогда и никому, хоть бы и под пыткой.

Достаточно сказать, что даже от растительного обеда не осталось ни малейшего воспоминания, а одним из главных предметов интерьера кабинета являлся унитаз…

В конце концов измученную и в то же время отдохнувшую Лизавету вернули на нижний этаж, церемонно ей поклонились и исчезли. Наступало Время Великого Кашшо. Здесь, в парикмахерском салоне девушку снова ждал сюрприз. Зеркала висели только при входе, перед креслами их не было.

- Это чтобы клиентка не мешала мастеру творить спокойно. Леди, а вам уже говорили, что вы прелестны?

Лиза что-то невнятное промычала, сказать ей не дали, истолковав по иному ее ответ.

- Мужики – грубые животные. А женщины – завистливые змеи. Истинно говорю вам: слушайте меня, ибо Кашшо понимает толк в красоте. Итак: ты прелестна. Хотя и несколько кудрява.

- Но я…

- Садись. Думай о хорошем и о лучшем.