Мне нужно твое "да"

Приободрившись, Ефимия одной рукой подхватила чемодан, другой — подол платья. До заветной цели оставалось не больше пары шагов, когда справа послышался грозный окрик: «Берегись!» В следующий миг девушка ощутила сильный удар. Ее подбросило в воздух. Чемодан с глухим стуком отлетел на тротуар, завертелся волчком.

Застонав, Ефимия кое-как села посредине мостовой. Плечо ныло, на затылке стремительно наливалась шишка. Судя по тому, как болезненно пульсировала нога, она пострадала от удара. Вдобавок при падении у девушки задралась юбка, и теперь ротозеи палились на ее штопанные чулки.

Ефимия злобно зыркнула на них и поспешила одернуть подол.

Беда не приходит одна — еще и туфля куда-то подевалась. Складывалось впечатление, будто мироздание вступило в заговор с родней, подталкивая Ефимию к замужеству с управляющим графини Малжбетен.

Однако что произошло? Девушка в недоумении покосилась на лошадиные морды в каком-то метре от себя. Картинка медленно складывалась в мозгу. Кони, карета, встревоженные люди, окрик… Воистину, хорошенькое начало — едва не угодить под экипаж! Последний, судя по позолоченной резьбе, принадлежал знатной особе.

Все равно это не повод давить людей. Кучер гнал как сумасшедший, не притормозил перед поворотом, иначе Ефимия бы вовремя заметила опасность.

— Эй, чего разлеглась?

У него еще хватало наглости дерзить!

Девушка одарила кучера испепеляющим взглядом. Препираться со слугами — унизительно для дворянки.

— Похоже, это ваша.

Какой-то паренек протянул Ефимии слетевшую туфлю.

Она поблагодарила его кивком головы и обулась. Затем попыталась встать, но потерпела фиаско.

Голова гудела как колокол: бом-бом-бом. Лодыжка опухла, платье в грязи. На глаза навернулись злые слезы. Ефимия вытерла их тыльной стороной ладони. Хватит слюни на кулак наматывать, отец не этому ее учил. Посидит немного и встанет. Не со второй попытки, так с десятой.

— Что случилось, Марк, почему мы остановились?

Из окошка кареты высунулась недовольная женщина.

— Да разиня под колеса бросилась, — почтительно приподняв шляпу, ответил кучер и поторопил Ефимию: — Вставай уже, не видишь, миледи торопится!

— Я не простолюдинка, чтобы мне «тыкать»! — позабыв о воспитании, огрызнулась девушка.

Если у нее нет собственного экипажа, это ничего не значит. Можно подумать, она или ее мать виноваты, что очутились здесь? Если на то пошло, спрос с Ленара Горзена. Не будь его, отец и братья остались бы живы и верно служили короне.