Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Я отвернулась от непрошеных зрителей и достала из сумочки платок и маленькое зеркало, чтобы скорее вытереть слезы и потекшую тушь.

Усердно оттирая размазанную косметику, я услышала шум колес подъезжающей машины и инстинктивно повернулась на звук.

Его BMW.

Шейн вышел их автомобиля, аккуратно прихватил меня за талию и усадил на переднее пассажирское.

Он сел рядом и вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел, и колеса с визгом унесли нас вперед.

Картинки за окном мелькали слишком быстро, чтобы я могла забыть свое и без того тревожное состояние.

От молчания Шейна тревога нарастала все больше.

— Ты так ничего и не скажешь? — выдавила я сквозь слезы.

— Перестань плакать, — низким голосом ответил Шейн, не отрывая глаз от дороги.

Но это его «перестань плакать» почему-то заставило меня разреветься еще сильнее.

— Перестань, — прорычал он, сверкая злобой, и моя душа ушла в пятки.

Слезы, как по приказу, тут же застыли в глазах. Всхлипы утихли. Окончательно шокированная поведением Шейна, я просто перестала дышать.

Шейн резко свернул на обочину у окраины леса и, остановившись, выскочил из машины.

Через пару мгновений я огляделась по сторонам, но нигде его не увидела и еще больше перепугалась.

Куда он делся?!

Я спешно вышла из машины и вновь огляделась.

Нигде нет. Как сквозь землю провалился.

— Шейн! Шейн! Где ты? — кричала я в надежде, что он отзовется.

Но в ответ была лишь тишина.

Снова слезы.

Вдруг я услышала какой-то шелест, доносящийся из леса.

Нет, только не это.

Но среди деревьев показался Шейн.

Слава Богу!

В полном безмолвии он усадил меня обратно в машину и сел за руль.

— Шейн, пожалуйста! — перешла на крик. — Постой минуту!

Но он меня будто не слышал, и провернул ключ зажигания.

— Да стой же ты! — не сдержалась я и стала бить кулаками Шейна по плечу.

Конечно, я вовсе и не хотела сделать ему больно, а лишь обратить на себя внимание. Да и с моей силой, удары могли принести ему не более, чем дискомфорт.

И я добилась своего. Шейн заглушил мотор и медленно повернул голову на меня. Глаза его казались пустыми, тогда как мимика и напряженность мышц определенно отражали злость.

— Ответь, что с тобой происходит?! — всхлипывала я. — Почему ты так поступаешь со мной? В чем я виновата, что ты так злишься на меня? Я всего лишь вышла на улицу, а он… — я тут же осеклась, увидев, как желваки вздулись на его щеках, а руки крепко вцепились в руль.