Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Вдруг это что-то серьезное, и боль действительно была, — Шейн был взволнован не на шутку.

— Нет, прошу, не нужно. У меня все хорошо. Если бы было что-то серьезное, то боль так просто не отступила бы. Видимо, мои сны стали усугубляться.

— Что это значит?

— Я уже давно плохо сплю. Мне часто стали сниться похожие сны. Как я бегаю по лесу. То за кем-то, то от кого-то. И пумы мне снятся уже не первый раз.

— Пумы, значит, — задумчиво произнес Шейн.

— Ну да, пумы. А это что-то должно значить?

— Возможно, — протянул он в ответ.

— Когда я был маленький, мама мне рассказывала истории про пум, обладающих особенной силой, магией. Я смутно припоминаю подробности. Помню лишь, что было два клана — черные и белые пумы, которые вели войну друг с другом. У мамы даже была книга с этими историями, которую она писала сама. А когда я стал старше и интересовался этой книгой у отца, то узнал от него, что это были не просто сказки. Мама была одержима мыслью существования этих пум. Он сказал, что у нее было не все в порядке с головой, а все содержимое той книги — плод ее больной фантазии.

— Считаешь, что и у меня началось помутнение рассудка? — спросила я, сама уже не сомневаясь в этом.

— Нет, не считаю. Но начинаю думать, что это может быть как-то связано, — задумчиво пробормотал он.

— Шейн, а где сейчас эта книга? Она все еще у вас? — поинтересовалась я.

— Нет, ее больше никто не видел с того момента, как пропала мама, — с неизменчиво задумчивой интонацией ответил он.

— Твоя мама пропала? — изумилась я.

— Я думала, что она умерла.

— Если бы умерла, то, наверное, с этим было бы проще смириться, — с грустью ответил Шейн. — Мы провели долгие годы в надежде на то, что сможем ее найти, или она сама вернется. Но нет. Это просто пустые надежды, которые до сих пор, время от времени, напоминают о себе.

Удивительно. Шейн не счел меня безоговорочно сумасшедшей. Но еще удивительнее было то, что я сейчас узнала о его матери.

Вдруг эти пумы, правда, существуют? И пропажа матери Шейна как-то связана с ними? И что, если я тоже имею какую-то связь со всем этим?

Последнее событие слишком утомило меня, и я вновь уснула рядом с Шейном, который старательно пытался меня успокоить.

Второй раз я проснулась уже после полудня. Я поспешила вниз и обнаружила Шейна на веранде.

— Как ты? — первым же делом спросил Шейн, увидев меня.

— Спасибо, гораздо лучше. Но нервы не к черту, — ответила, раскинувшись в соседнем кресле.