Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Мы с Нейтом поищем, а ты будь пока с Алисой. Если что — зови.

Я уселась возле Алисы и неторопливо стала массажировать ее ногу. А когда убедилась, что Шейн отошел от нас достаточно далеко, с силой схватила ее за икру.

— Ай! — вскрикнула она. — Ты чего?!

— Ты что творишь?! — прорычала я. — Нейта уже прибрала к рукам, теперь и за Шейна взялась?!

— О чем ты? Пусти! — начала она кричать еще громче, пытаясь убрать мою руку.

— За дуру меня держишь? Думаешь, я не раскусила твой план?! Со мной эти игры у тебя не прокатят.

— Поняла, поняла! Прекрати уже! — взмолилась она.

— Конечно, конечно, — ухмыльнулась я, отпуская покрасневшую ногу Алисы, — Только всажу сначала иглу в твою тощую икру и закончу!

— Нет, не надо! — с ужасом пролепетала она. — Шейн! Нейт! Не ищите ничего, все прошло! — выкрикнула она, быстро поднялась на ноги и зашагала к дому.

— Точно все нормально? — переспросил ее Шейн, когда мы встретились возле дома.

— Абсолютно, — заверила она обеспокоенного Шейна, тогда как Нейт оставался вполне хладнокровным. — Но все же мне нужно немного отдохнуть. Нейт, пойдем в комнату.

Нейтан залпом опрокинул очередной стакан, с грохотом поставил его на стол и ушел вслед за Алисой в дом.

— Все хорошо? — спросил у меня Шейн.

— Могло быть и лучше, — устало улыбнулась я.

Похоже, что выходные пройдут напряженно, по крайней мере, для меня.

Шейн потянулся за футболкой, весящей на спинке кресла, как вдруг я заметила на его загорелой спине белое, почти идеально круглое пятно.

— Что это? — я провела пальцем по позвоночнику, остановившись на месте отметины.

— Это родимое пятно, — ответил он, сразу поняв, о чем идет речь.

— Какое необычное, — протянула я задумчиво. — Никогда прежде не видела родимых пятен такой правильной формы. Я уже было подумала, что это тату.

— Нет, не тату, — усмехнулся он. — И, кстати, у моего отца есть такое же пятно.

***

Мы сидели на веранде и мило беседовали. Визуальный соблазн был спрятан от меня за футболкой, а обонятельный — уносило свежим ветром.

Со второго этажа раздался крик. Мы насторожились.

Тишина.

Потом звук повторился. Снова и снова, только теперь уже в форме стона.

Мои глаза полезли из орбит.

— Хм, кому-то очень хорошо, — усмехнулся Шейн и заглянул мне в лицо, полное смущения и негодования.