Заложница своей воли

Все же не любил я тщеславную аристократию, что боялась слуг церкви, но не принимала в свои ряды, даже если происхождение позволяло. Они всегда явно давали понять, что терпят нас только из-за страха.

Эмилия непонимающе округлила глаза, и вдруг нервно оглянулась. Переливы ее серых глаз потемнели, как небо перед дождем.

- Я должна идти.

Насмешливо приподнял бровь. Эту фразу хотел произнести я, покидая жилой этаж.

- Идите, миледи, и сделайте вид, что этой встречи не было, - добавил, все еще надеясь, что девушка не болтлива.

Эмилия бросилась прочь, прижимая к груди ладони и не оглядываясь.

Глава 3

Эмилия

Дыхание отказывалось восстанавливать ритм. Я пробежала через все служебные помещения склады и кладовки, к мастерским на заднем дворе, зная, что там есть выход из замка.

Воздуха в легких не хватало, отчего хватала влажный холод, тянувшийся сквозняком. Остановившись, согнулась от боли в боку, борясь с желанием рухнуть тут же и беспомощно взвыть.

Задерживаться здесь нельзя. Я ведь убийца. Настоящая прокаженная! Ощущение бурлящей крови, что мчалась по венам и несла с собой нечто темное, к груди, откуда затем прорывалась наружу. Я едва могла удерживать зло внутри себя.

Паника нарастала, стоило лишь подумать: у меня проснулся дар. То, чем пугают детей. Страшные сказки о превращении в мага и приходе жуткого инквизитора. Никогда не воспринимала их в серьез, ведь я ничего плохого не делала.

Раньше.

Было страшно смотреть на свои руки, которые то и дело светились в районе пропавшей метки.

Каждому жителю королевства при рождении ставилась особая отметина, при прохождении таинства запечатывания. Она подтверждала, что ребенок не обладает даром. Считалось, что этот обряд защищает от скверны, открывает человека Создателю.

А меня вот не защитил. Откуда взялась эта сила?

Да, магия не была абсолютным злом. Посвящённые в церковный сан наделены благодатью и вправе ее использовать, потому что давали высшие обеты.

Простые же люди, не перед кем не обязывались и не сковывали свою волю, а потому не могли пользоваться силой. Она нечиста и опасна.

И я стала одной из прокаженных, что само по себе смертный приговор, но еще и убийство.

Когда пробегала через прихожую комнатку осмотрелась. Взгляд привлек висевший на крючке тулуп и огромные валенки. Оставаться в альконе было нельзя, красное одеяние слишком яркое в белоснежной зиме.