Заложница своей воли

Лишь за ту особенность, что дарована ей природой, с которой ее не учили обращаться.

Интересно, что же за магия в ней сокрыта. На меня чужие силы не действуют, но лишь напрямую. Косвенно же, если это стихийный маг, задеть вполне способен: от булыжника в голову сила инквизитора не спасет.

Но Эмилия не была похожа на человека планировавшего убийство прямо сейчас. И все же, очень загадочна ее история.

- Давай так, сейчас мы вернемся в дом и все с тобой нормально обсудим. Ты же не хочешь околеть?

- А есть разница?

- А вот и проснулась гордая герцогиня, такой ты мне нравишься больше - хмыкнул я и вдруг прижал ее к себе.

Сложно объяснить, что вызвало столь странный порыв. Но не хотелось мне увидеть эту красивую девушку ледяной статуей лежащей у подножья горы, как лицо ее будет заметать снег, поглощая в свои объятья.

И не желал ей смерти от инквизиторского дара. Никому не желал.

- Идем.

Поднял ее к стременам, придерживая, пока заберется в седло, и сел позади. Ощутил, как Эмилия отстраняется, поддавшись вперед, словно планировала перелезть на лошадиную шею, и рывком придвинул вплотную к себе, придерживая талию.

Тут же развернул Бура, пуская чуть вперед. Перед лицом мелькали растрепанные белые локоны, платок давно сполз с головы.

Против своей воли, уткнулся в ее волосы лицом, вдохнул и ощутил легкий цветочный запах, мягко стелющийся и ласкавший обоняние. Я прикрыл прикрыл глаза, вбирая аромат и наслаждаясь.

Бур нетерпеливо фыркнул, недовольный удвоенной ношей на спине, чем привел меня в чувство.

- Платок надень, - раздраженно бросил девушке и пустил лошадь в скачку.

Глава 6

Эмилия

Забравшись с ногами на диван, я разглядывала свои руки с большим вниманием, чем они того стоили. А все потому что альтернативой был инквизитор, сидевший слишком близко. Этот человек меня притягивал и пугал одновременно. Его лицо оставалось абсолютно неподвижным, а оттого предугадать, о чем думает мужчина, было невозможно.

А сейчас это было жизненно важно, ведь несколько минут назад он выдал нечто, не укладывающееся в мое понимание.

Какое-то время мы просто молчали, он бросил несколько ничего не значивших фраз, передал принесенный слугой чай прямо в руки, и, спровадив всех посторонних, сел напротив.

В кабинете не зажгли свет, лишь свечи, расставленные на тумбе и столе. Оттого живые тени падали на лицо, делая его зловещим.