Заложница своей воли

Незаданный вопрос?

- Согласен, - едва слышно прохрипели мне в ухо.

- Что?

- Дура, - Валдор едва шевелил языком, явно раненый и еще придавленный мной.

Я слегка отпустила, давая ему воздуха, и склонилась ближе, чтобы расслышать. Волосы упали на его лицо, отгораживая от всех.

- Это протестанты, одаренные. Они тебя защитят. Скажи, что ты тоже маг и будешь спасена.

- А ты? – отчаянно не понимала, чего хочет от меня инквизитор.

- Все равно убьют. Как Сатурна.

Я перевела взгляд на лежавшее рядом тело другого инквизитора.

- Я не хочу.

Смех Валдора был булькающим, жутким.

- Спасения? Глупый мышонок. Уходи.

Упрямство взяло верх. Даже лежа при смерти, окруженный магами, жаждущими его смерти, инквизитор командует.

- Нет.

Я подняла голову, окидывая взглядом на таращившихся меня магов. Впрочем, подходить они не пытались, не понимая, корчит меня сейчас сила Валдора или нет.

- Я одаренная, одна из вас, - крикнула, пытаясь придать срывавшемуся голос всю уверенность, что была во мне и вскинула светившуюся руку, - и прошу не убивать этого инквизитора. Либо убить нас двоих.

Вокруг зашептались, странно переглядываясь.

- Одурманена?

- Нет таких сил у ордена.

- Сумасшедшая девчонка.

Я же видела, как Валдор в последний раз посмотрев на меня осуждающе, подкатив глаза отключился.

- Он мне нужен, - твердо заявила я.

- Отомстить хочешь? Сама? – вдруг злорадно поинтересовался кто-то. – Он не надругался над тобой, девка? Али не девка уже?

От таких фраз помучить захотелось лишь говорившего, но я, скривившись, кивнула.

- Хочу… сама разобраться. Но не так… не полумертвого.

- Так живой он сам тебя…

- У нас были наручи!

Гомон голосов огласил, что меня все же услышали. Оставалось придумать, как быть дальше. В любом случае, раненого инквизитора я на себе не утащу и помочь ему никак не смогу.

* * *

Валдор

Последние трое суток я лишь смотрел в потолочные балки. В тесной клетке, стоявшей в сарае, делать больше и нечего. Клетка явно одна из тех, в каких возят пойманных преступников инквизиторы, чтобы все видели неизбежность кары. Сарай же обычный, стоявший прямо на промерзлой земле, продуваемый всеми ветрами.

Было дико холодно, даже в сене, и под тяжелым пледом и тулупом. Но об уюте никто не беспокоился.