Заложница своей воли

Словно давал время собраться с мыслями, чтобы перейти к по-настоящему важным вещам.

- Герцог был сложным человеком, не нам его судить. Но поверьте, он заботился о вашей безопасности.

- Расскажите мне все, - выдохнув, решительно заявила я.

Проведя меня по пустому нижнему городу, Малькольм завел в церковь. Без служителей и каменных чаш с зажжёнными в них огнём, это место выглядело мертвым. Ковры, на которых полагалось стоять во время проповеди, были скатаны и поставлены в угол, оголив холодный каменный пол.

Трибуна перевернута и завалена, с несколькими трещинами в досках, словно кто-то со злостью бил ногой. Красные знамена на стенах неровно опалены, местами и вовсе сорваны.

- Первым делом, придя в этот город, мы захватили церковь.

- А что со служителем?

Малькольм многозначительно промолчал, и расспрашивать дальше не захотелось.

- Все началось восемнадцать лет назад. Вернее, наше сопротивление созрело раньше, но до того момента мы были лишь разобщённой кучкой беженцев, прячущихся от инквизиции и не имеющих возможности покинуть Ристанию.

- Проходов в стене не было?

Мужчина хмыкнул, он замер у одного из знамен и, словно играя, подпалил и потушил, оставив дыру в ткани.

- Были, два или три, и все охранялись инквизиторами и войсками. Пройти нереально, а провести детей или женщин и вовсе не возникало мыслей. Это значило обречь на мучительную смерть. Ты ведь встречалась с инквизиторами, они психи.

- Не все, - буркнула я, думая о Валдоре, которого мне так и не дали увидеть.

Малькольм подозрительно на меня посмотрел.

- Я слышал историю о вашей поимке. Ты спасла инквизитора. А потом обвинила. Крайне непоследовательно, леди.

Он смотрел так, словно ждал от меня объяснений. Я отвернулась, с интересом разглядывая потухший алтарь и спиной чувствуя его взгляд. Вдруг передо мной зажегся огонь в чаше. Стало заметно светлее и как-то привычней.

- Мы просто скрывались и пытались выжить, - продолжил он. – Но с каждым годом кардинал наседал все сильнее, инквизиторы рыскали и ловили нас, ведя на кровавую бойню, словно скот.

Отчаяние, да и только, и никакой надежды. Мы давно утратили веру в Создателя, ибо он нас не защищал.

- И к вам пришел мой отец? – я подсчитала примерно года, после смерти моей мамы, он как раз изменил свои взгляды, о чем написал в дневнике.

- Да, герцог явился с предложением. Мы не очень-то верили, но это был свет, зажегшийся в кромешной тьме нашего существования.