Заложница своей воли

Мне помогают, - я с сомнением покосилась на зал, что шумел неподалеку.

На лбу графа Пирса пролегла глубокая морщинка, теперь мужчина выглядел настороженно.

- Помогают?

- Инквизитор. Он обещал, что поможет сбежать, найти путь через стену.

Дядя Энцо выдохнул рвано, потянул меня еще дальше в темноту и запричитал.

- Бедный ребенок. Как же… Я должен был мчаться в монастырь, как только услышал об убийстве. Но не думал, что это касается тебя. Создатель, мой старый друг бы проклял меня, что не уберег его дочь.

Я встревоженно смотрела, вытирая непослушные слезы и совсем не красиво шмыгая носом.

- Дядя? О чем вы? Вы слышали, что случилось в Святой купели?

Мужчина мрачно кивнул. Казалось в и без того темном закутке стало еще непроглядней.

- Мать-настоятельница тут же отправила кардиналу письмо. А тот приказал найти убийцу, мага, хоть из-под земли. По землям Ристании бродят инквизиторы, многие тянуться сюда, на север, где могла бы появиться беглянка. Но это не самое страшное.

Вот уж удивительно, что еще может быть хуже? Дядя продолжил запинаясь и нервно теребя рукав.

- Кардинал объявил награду. Любому. Понимаешь, много лет никто из магов не убивал людей. И тут наглое и открыто преступление. И Прорыв. И все под боком церкви. В общем, каждый хитрый разбойник и нечистый на руку делец, купец и Создатель знает, кто еще, будут счастливы притащить тебя на суд. Сумма награды заоблачная!

Вот теперь стало жутко. Всю дорогу я не до конца понимала нависшую надо мной беду. Боялась инквизитора как единственное зло, но каждый встречный может оказаться желающим меня забрать.

Тело начало нервно потряхивать, голос задрожал.

- Но я же в безопасности. Лорд Амрок мне помогает.

- Валдор Амрок? – напряженно спросил дядя. – Ты знаешь, кто такой этот граф?

Что я могла ответить, ничего ведь по-настощему не знала о мужчине, с котором провела несколько дней. Который подарил мне мой первый поцелуй.

- Его родители преступники. Их осудили и казнили за преступления против веры и короля.

Мне стало дурно, голова закружилась, отчего стены, казалось, двигались ко мне, придавливая. Уже не понятно во что вообще можно верить. Если дядя Энцо прав и семья Валдора тоже близка к повстанцам, то он может знать, какой удел они уготовили мне. Я не хочу ничего из этого.

- Их род разорен, графство захлебнулось в нищете.