Аннабель

— Это я ещё не восстановился. А тебя напоили, возможно, последним в этом доме цельтельским заклинанием.

— Спасибо вам. – ведьма внезапно подняла взгляд на своего призванного, и видя его спокойную улыбку, ответила взаимностью.

Вольф вернулся очень быстро, неся в руках сложенную вчетверо карту на старом коричневом пергаменте. Там был схематически изображён весь участок синими неоновыми линиями, которые будто немного парили в воздухе. По этой карте можно было выставлять много разных барьеров и целую глобальную защиту.

В этот раз тоже трёхслойную.

Так как все расы имели свои особенности творения магии, будь то чернокнижники, ведьмы, целители, ворожеи и так далее, то плести совместные заклинания просто так они не могли. А вот с помощью подобных схем можно было объединить магию воедино практически без усилий. Надо только, чтобы она хоть как-то сочеталась между собой.

В данном случае Аннабель была практически переходником между чернокнижником и духом крови.

Так как магию любой расы людей невозможно было совместить со способностями существ из других миров. Таких как духи, например. Но призвавшие – это настоящая лазейка для подобных манипуляций. Главное, чтобы призыватель умел хоть что-то.

Через полчаса обсуждения плана построения щитов, собравшиеся у карты начали создавать магию. Как оказалось, у Аннабель был неплохой потенциал, но пользоваться им она не умела, поэтому Деймосу пришлось постоянно отвлекаться на то, чтобы направлять девушку в нужное русло, а порой отсекать отголоски целительского дара, который мог поломать своим несанкционированным проникновением всю защиту.

В конце концов, девушка была именно ведьмой, а не целителем, и осознанно могла использовать именно этот потенциал, а магию исцеления скорее инстинктивно.

Процесс сотворения затянулся до самой ночи, и когда все три щита наконец были установлены, а карта погасла, возвещая о том, что всё сделано верно, Бель просто заснула прямо на руках у уставшего Деймоса.

Мужчина погладил девушку по волосам, улыбнулся, и вновь потащил её на руках, теперь уже чтобы уложить на кровать. Вольфганг провожал их равнодушным взглядом, думая только о том, как ему бы хотелось, чтобы у него тут был автоматический механизм, поднимающий его хоть в тележке для продуктов в собственную комнату. Просто чтобы не тащиться по лестнице наверх. Магическое истощение было сильнее, чем он думал.