Аннабель

Похоже, чернокнижник не сильно переживал за сегодняшнюю ночь. Либо потому, что был к ней готов, либо потому, что не верил в такое скорое возращение из мира Мёртвых.

— В таком случае, им можно только посочувствовать. – усмехнулся дух крови, и прищурился от удовольствия. – Бель, ты готовишь просто потрясающе.

— Рыбу запекал я. – заметил Вольфганг, за что получил одобрительный взгляд Деймоса.

— По тебе не скажешь, что ты любишь готовить. – дух комментировал с набитым ртом. – Вечно пустой холодильник.

— Мне некогда.

Я почти не бываю дома, если ты не заметил.

Несмотря на принуждённость и расслабленность разговора, мужчины не вели себя как приятели, и тем более друзья. Просто светская беседа со знакомым. Но ведьме почему-то отчаянно хотелось, чтобы они всё-таки подружились, ведь есть такой замечательный повод.

— Зачем тогда тебе такой громадный дом на несколько комнат и этажей? – Деймос удивлённо поднял бровь.

— Это не я его строил. Он достался мне в наследство. Дар от деда, так сказать.

— А почему ты сразу сюда не приехал? Ты так долго жил в интернате… - Аннабель немножко склонила голову, с интересом разглядывая чернокнижника. Да уж, она как-то никогда не задумывалась о том, что Вольфганг столько времени делал в их пристанище.

— Потому что меня отсюда вышвырнули. – с ноткой горечи усмехнулся Вольф, и налил в свой бокал вина. По хрустальному краю пробежались бордовые блики. – Мой дед меня не жаловал, поэтому мне пришлось дожидаться естественного получения наследства.

И сказано это было так буднично, так запросто, будто это обычное дело для чернокнижника, каждый день ждёт, когда какой-нибудь очередной прадед или бабка скончаются, оставив ему ещё одно жилище.

— А тебе его не жалко? – спросила девушка. Она вспомнила свою бабушку, которую любила очень трепетно, и оплакивала так отчаянно, словно это саму Бель забирали на тот свет.

— Пойми, ведьма, у нас были не те отношения, чтобы друг друга жалеть. Ему было плевать на меня, когда он выгонял десятилетнего мальчишку на улицу в мороз, мне было плевать на него, когда он сдох.

– объяснял Вольфганг. Деймос это слушал, не отвлекаясь от еды, и лишь изредка поглядывая на реакцию Аннабель, и выражение лица Вольфа. – Тебе жалко твою тётку? Думаю, ты её искренне ненавидишь. А кто-то своей ноги целовать готов, она кому-то ближе родной матери.

— Я понимаю, но… - придумать это самое «но» Бель не смогла. – Он был стареньким, да?

— Старше, чем мне хотелось бы.