Аннабель

Бель сейчас была не совсем в состоянии оценить откуда же он исходил.

— Он жив? – не в силах двинуться, спросила ведьма у оседающего на землю духа.

— А ты не слышишь? – Деймос ответил практически монотонно. Ему тоже теперь требовался отдых.

— Лучше бы сдох. – честно признался сдавленный голос чернокнижника. – А ещё лучше, если бы сдохла эта мразь.

— Я её тоже ненавижу. – девушка вздохнула, и кое-как переползла на живот полусидящего Деймоса. Получилось не очень продуктивно, но Аннабель была благодарна духу за посильную помощь в переносе её тушки с холодной земли на тёплое Деймосово брюхо.

— В этот раз было сложнее. – через некоторое время дух крови пошевелился.

— Эта тварь почти всех наших перебила. – злоба в голосе Вольфа была настолько яркой, что передалась и самой Бель. Девушка буквально до кончиков пальцев прочувствовала как защищённый от ментального воздействия чернокнижник желает собственноручно отправить Дженну на тот свет окончательно.

— Она хочет быть бессмертной. – выдала новую информацию Аннабель.

— Как они умудрились до самого конца оставаться на свободе? – удивился Вольфганг.

— А за что их было лишать свободы? Они ведь никому не вредят.

— В любом случае, такие «ритуалы» в разрешённых фолиантах не описываются.

— Какие же вы, люди, всё-таки завистливые. – вставил своё мнение Деймос, мягко подтягивая Аннабель поближе к груди.

— Это с чего такие выводы? – чернокнижник принял чуть более удобную позу, насколько хватило сил.

— Ну вам лишь бы отнять у другого, чтобы он не смог жить дольше. Все эти книги, знания. Вы от зависти убивать готовы. А спятившая тётка Бель живое тому подтверждение. – мужчина рассуждал расслабленно, глядя в затягивающееся облаками небо. Одной рукой он гладил обессиленную ведьму по волосам, вторую положил под голову.

— Можно подумать, у кровавых духов не так.

— Конечно не так. Мы относимся друг к другу спокойно, пока не появится повод убивать. Но эволюция распорядилась так, чтобы мы старательно избегали создания таких поводов. Взаимоуважение и умение не лезть за чужие границы, вот что до сих пор сберегает нас.

— Ей нужна моя шкатулка. – грустно произнесла Аннабель через несколько долгих минут тишины. – И я.

— А тебе больше жалко себя или шкатулку? – со смешком уточнил Вольфганг.