Аннабель

— Поверь, ничего хорошего для тебя, и всех, кто живёт в месте контракта Дженны и Мёртвых.

— А они уже нашли это место? – удивлённо спросила девушка. Деймос уже приступил ко вдумчивому чтению, и больше, похоже, не слушал разговор. Хотя однозначно отвлёкся бы на него, если бы появилась какая-то интересная информация.

— Ты думаешь, в СКИР совсем не работают? То, что их перебила эта тварь вовсе не значит, что они не были осведомлены об опасности. Просто она оказалась сильнее чем мы рассчитывали. А тот, кто отвечал за ход операции уже сидит за решёткой.

— А его то за что посадили?

— За то, что по его вине погибло по крайней мере трое карателей, два следопыта и несколько простых солдат. – резко ответил Вольфганг.

— Такое чувство, что если бы ты принимал решение о наказании для него, ты бы его вообще казнил. – в голосе Аннабель скользило лёгкое раздражение. Она вины за координатором не чувствовала, а вот за собой ещё как. На соседнем стуле подавился смешком дух крови. – Что такое?

— Я и принимал это решение.

— Понятно. – коротко бросила Бель, осознавая, что дальше эту тему продолжать бессмысленно. Особенно если пост Вольфа в СКИРе гораздо выше, чем она думала. – Что я должна найти?

— Любую информацию, связанную с призывом и изгнанием Мёртвых. Всё что найдёте, записывайте. Как можно более развёрнуто. После чего сопоставим и будем думать, что делать дальше. Времени в обрез. – мужчина облокотился ладонями на стол. – С момента нападения прошло два дня, значит она вернётся очень скоро, с каждым днём стоит быть всё больше на стороже.

— Куда уж яснее. – меланхолично произнёс Деймос, лениво кладя голову подбородком на стол, а книжку выставляя перед собой ширмой.

Шкатулка, стоявшая на кухне всё это время, теперь была переставлена на стол. Аннабель начала именно с её изучения, то и дело замечая, с каким кошачьим любопытством на сокровище косится дух крови. Непонятно, чем его привлекала «кусающаяся» игрушка, но мужчина не мог упустить возможности хоть немножечко к ней прикоснуться.

Едва стоило открыть шкатулку, как знакомая мелодия опять напевала, как когда-то мама ведьмочки. И становилось хорошо, светло, и радостно. Вот только чернокнижник брезгливо морщился, не воспринимая светлое целительство. А Деймос, прикрыв глаза, ритмично покачивался из стороны в сторону, наслаждаясь звуком. Бель же поглаживала фарфоровую балерину по струящимся волосам, и целиком уходила в свои воспоминания.