Аннабель

Вот теперь, вытаскивая его из-под плотного плетения наручей, некоторое время любовался переливами металла и бликами изумрудов.

— Уже…? – очень тихо, всё так же не глядя на Деймоса, спросила Бель. – Ладно…

— Не расстраивайся. – сам дух выглядел беззаботно. – Я люблю тебя.

Яркая зелёная вспышка с какими-то грязно-красными вкраплениями, и воронка, больше похожая на змеиную свадьбу, втянула в себя Деймоса, напоследок издав неприятный лязгающий звук. Как будто встречаются десятки лезвий. Ведьма посмотрела туда, когда дух уже пропал, тяжело вздохнула, и отправилась на кухню, чувствуя странное опустошение в груди.

Но перед тем, как спуститься вниз, Аннабель всё-таки проверила комнату Вольфа. На всякий случай, мало ли. Но чернокнижника дома уже не было. Стало совсем пусто.

Особенно ясно это ощутилось, когда привычная готовка обеда на троих превратилась в одиночный перекус салатом. Почему-то было слегка обидно. И совершенно непонятно, неужели нельзя было поделить «уходы» пополам.

Конечно, Вольф назвал достаточно вескую причину, но всё же Бель теперь боялась оставаться одна.

11. Сон в летнюю ночь

11. Сон в летнюю ночь

Ночью Аннабель приснился один из тех снов, которые она так не любила. Но которые всегда должна была записывать в Книгу Судеб. В этот раз всё было совсем необычно.

Аннабель была Деймосом. Она понимала это чем-то внутри, она смотрела вперёд от его лица, и видела всё немножко иначе. Да, про розовые очки, конечно, девушка ошибалась, но дух крови действительно воспринимал мир, по крайней мере свой, по-другому.

Как будто более объёмно, чувствуя не только всё что вокруг, но и то, что находится где-то в закромах всего единения миров.

Сейчас мужчина шёл, наслаждаясь вечным закатом, который окрашивал всё вокруг в рыжевато-бордовый цвет. Тени были насыщенно коричневыми, а света на гранях предметов играли пламенем.

Деймос брёл сквозь поле с разнообразной травой, которую объединяло только то, что она вся была невыносимо зелёная.

Настолько яркая, что можно было подумать, что её специально выкрасили флуоресцентной краской, при этом она росла на почве цвета красной глины. Это всё была родина духа крови, и по идее он должен был туда вернуться. Рано или поздно. Но сейчас он твёрдо знал, что с некоторых пор сюда он будет приходить только в гости. И всё ради неё.

На огромном расстоянии друг от друга были понатыканы железные домики, слепящие своими бликами от закатного солнца.