Аннабель

Что бы ты ни выбрала, проиграть ты не сможешь. Но только ты.

— То есть Деймос может… - договорить Бель не успела, её отбросило назад, как будто ветер толкнул её в грудь, спиной к обрыву.

Ведьма полетела вниз, и с каждым метром становилось всё темнее и темнее. Пока наконец не последовало приземление. А точнее погружение в неожиданно светлый, практически осязаемый серый туман.

Уже зная, что произойдёт дальше, Аннабель попыталась рвануться хоть куда-то в сторону, увернуться от той твари, в которую обращается этот дым. Но девушка повисла в невесомости, а Дженна шла по ней, как по твёрдой земле.

Быстро, подобно змее, она бросилась на Бель, вцепившись в девушку призрачными ладонями, а затем проходя насквозь. И теперь образы сменились на совершенно другие. Судя по одежде, манере речи, причёске, это было прошлое. Точно не современность. А этот человек, которого ведьма видела только на фотографиях, был её отцом. Она сразу узнала мужчину.

Статный, видный, с аккуратной бородой, и пижонской причёской, модной в те далёкие годы.

Он улыбался так задорно, и выглядел таким счастливым. Аннабель не запомнила его лица в детстве, хотя была уверена, что только видела отца живым. Остались только снимки на выцветающей бумаге.

В груди у отца светилась яркая звёздочка – искра целительства. Именно он дал девочке альтернативу, если она родится ведьмой, как он. Унаследовать маленький дар, который никогда не станет полноценным, но и не оставит в беде.

Комната, где находился отец тонула в чём-то непонятном, не поддающемся простому человеческому осознанию.

Края таяли, исчезая в прошлом. Но часть, где стоял отец была очень материальной.

Туда же подошла тётка. Она выглядела гораздо моложе. Совсем юная девушка. Наверное, когда это происходило, Аннабель не было даже в планах. Но вот Дженна начала лезть к отцу, что-то просить, пытаться поцеловать. А он наоборот – отступал, уверенно, но мягко отвергая признания молодой тётки Бель.

Комната крутанулась вокруг оси, и вот уже Мария общается с Дженной. Но не так, как привыкла видеть Аннабель.

Девушка не узнавала мать. Та шипела, как гадюка, совсем не соответствуя своему светлому образу. Но так знакомо… точь-в-точь, как её сестра. С такой стороны мама ещё не открывалась Бель.

Тем временем Мария схватила тётку за волосы и с силой дёрнула вниз. Слов было не разобрать, звуки утопали в невидимой пучине. Но одной только интонации хватало, чтобы понять, как сёстры ненавидят друг друга.

Вот позади появилась бабушка. Обеспокоенная, взъерошенная.