Необычная Любовь. Книга 1. Мир Греческих Мифов под Новым Углом

Сатир ничего не спрашивал всю дорогу, видимо зная, когда придёт время, мы всё ему объясним.

Кое-как, но нам с сатиром удалось поднять на второй этаж сына Аида, только тогда он произнёс:

– Уложи его, а я сейчас, – скрылся за дверью.

Браян, кривясь от боли и явно едва не теряя сознание, попытался устроиться сам на кровати, но я всё же помогала ему, а когда я сняла с него майку, поняла, что зашивать её уже не имело смысла. Забрала аптечку со своей тумбочки и принялась вытирать кровь, когда за моей спиной оказался Вил.

– Ты всё правильно делаешь, а теперь отойди-ка, – я выполнила его просьбу. – Я тут кое-что припас, ведь мы, сатиры, обучаемся лечить полубогов от различных ран, а теперь терпи Браян, это будет ужасно больно, – и он приложил смесь трав к ране.

Когда же сатир это сделал, Митчел, едва державшийся в сознании от кровопотери, сел в кровати ровно на миг. После чего сразу же вернулся на подушки, отключившись от боли.

– Хорошо, очень хорошо, – пробубнил Вил. – Подай-ка мне бинт, Амелия.

Тебе не стоит прикасаться к этому сбору. Он может быть губителен для смертной, – я не возражала, подала нашему защитнику то, что он просил, наблюдала за его действиями.

Вильям приподнял Браяна так, словно тот ничего не весил, аккуратно наложил повязку.

– К вечеру у него может быть жар, – предупредил он. – Надеюсь, с этим ты и сама справишься, – вышел, и через минуту я услышала звук телевизора, поспешила закрыть дверь, зная, что Браяну сейчас нужен покой.

Я не отходила от сына Аида ни на минуту, пытаясь понять, что же произошло, и как Митчел оказался без куртки и толстовки?

Не знаю, сколько раз я по наитию поила Браяна из его новой фляжки, но это, возможно, помогало, потому что ближе к вечеру жар у него не появился.

Я сама, конечно же, едва держалась на ногах, но сон никак не мог увлечь меня в своё царство. Вил же поднялся ко мне только тогда, когда за окном стемнело.

– Как он?

– Жара не было, а в остальном.... По-прежнему.

– Тебе стоит отдохнуть, Амелия, – слова его были наполнены лаской и теплом, что мои глаза невольно стали закрываться.

– Я пригляжу за ним ночью, – заверил он меня, подавая руку, видимо чувствуя, что если я поднимусь без опоры, тут же рухну.

Ну, что ж.... Чувства нашего защитника не были ошибочными, я, приняв его руку, едва не упала, но он поддержал меня и устроил на кровати.

– Сладких снов, Амелия, – это было последнее, что я услышала тем тяжёлым и странным днём.