Не все дракону ведьма!

А потому, даже если согласно гаданию, мне кто-то и приснится — шансов на исполнение матримониальных планов будет так мало, что и всерьез уделять этому внимание глупо.

Подумав так, перевернулась на другой бок и заснула.

Цветы были повсюду. Белый ковер устилал склон холма, на котором я стояла и жадно вглядывалась в небо. Солнце нещадно палило, и я прикрывала глаза ладонью, чтобы окончательно не ослепнуть. Ветер трепал волосы, бросал пряди мне на лицо, заставляя отвлекаться от ожидания. И я пропустила момент, когда что-то большое, крылатое закрыло небо надо мной.

Он пришел.

Я резко села и потерла глаза. Сердце билось так часто, словно мне приснился кошмар, но страха я не чувствовала. Лишь ускользавшее чувство необъяснимой радости. Я глубоко вдохнула, беря себя в руки, и мотнула головой, избавляясь от наваждения.

— Всего лишь сон, — сорвалось с губ.

На соседней кровати завозилась Тереза, сонно пробормотала что-то себе под нос и, перевернувшись на бок, затихла.

— Чего только не приснится, — хмыкнула я и выбралась из-под одеяла.

Темное небо медленно разрезал на полосы рассвет. Я погасила ночник и, подойдя к окну, выглянула наружу. Дымка тумана покрывала всю улицу, скрадывала очертания домов, рассеивала свет еще горевших фонарей. Улица спала, еще не сбросившая чары ночи: ни хлопали двери, ни скрипели колеса извозчиков, ни поднимался дым из труб.

Фигура человека вынырнула из тумана так резко, что я непроизвольно отпрянула назад, чуть не свалив со ночник и не ударившись об угол стола. Чудом — не иначе, я разминулась с опасным углом, а когда вновь посмотрела на улицу — никого уже не было. Как прежде спала скованная туманом улица, а небо медленно, будто кто-то ленивый вперевалочку тащил солнце, светлело.

Я вернулась в кровать, но заснуть так и не смогла. Что-то мешало, будто сознание не хотело, чтобы новые сны вытеснили из памяти предыдущий.

— Зато замуж в ближайшие годы не грозит, — хмыкнула я, вспомнив о вечернем гадании. Вспомнила — и все-таки уснула без сновидений.

Будила меня Тереза, нещадно толкая в бок и отбирая подушку. Последнюю я обнимала так крепко, будто в ней были спрятаны миллионы и от чужого прикосновения они могли исчезнуть.

— Лари, пора вставать, — ныла над ухом кузина. — Лари! Ты обещала мне помочь. Скоро все поднимутся, а мы еще не готовы. Ла-ари.