Не все дракону ведьма!

Иностранцам нелегко дается произношение.

— В таком случае, постараюсь не оскорблять ваш слух своими попытками.

— Что вы, — пошел на попятную Антиор. — Слушать юную вьеру — сплошное удовольствие.

«…которым лучше не злоупотреблять», — мрачно отметила я про себя.

— Моя лучшая подруга очень талантлива в марголинском, — забросила я удочку. — Она родилась в Марголине. Возможно, вы знаете кого-то из ее семьи. Ринталь Калиори?

Антиор нахмурился, словно пытался отыскать в памяти искомую фамилию или имя, но с сожалением покачал головой.

— Увы, я ничего не слышал ни о вашей подруге, ни о ее роде. Калиори — не местная фамилия, возможно, переселенцы…

— А у кого можно узнать точнее? — включилась в беседу Тереза, вспомнившая о своем обещании помочь мне в поисках настоящей семьи Ринталь.

— Вероятно, в архиве должна быть какая-нибудь информация. Я попробую договориться, чтобы нам позволили поискать. К сожалению, посещение архива возможно лишь с одобрения глав старших кланов.

— Буду благодарна вам даже за попытку, — заверила я, немного разочарованно.

— В таком случае, Ларин, если ты спросила обо всем, о чем хотела, — с намеком, что не одобряет мою торопливость, начал Мариус и продолжил: — Вернемся к делам. Господин Штефан готов инвестировать в наше предприятие…

Я вздохнула и поспешила закрыть рот едой, чтобы не мешать обсуждению семейных дел. Увы, в дело добычи и обработки аккумулирующих кристаллов меня пока не посвящали, потому приходилось слушать и вникать самостоятельно.

И я бы так и оставалась за столом, пока шла беседа, если бы Тереза не пожелала вернуться в номер. Пришлось подниматься из-за стола и, извинившись, следовать за ней. Все же в данный момент мой долг перед семьей заключался в моральной поддержке кузины, а не в удовлетворении собственного любопытства.

Поднявшись наверх, я остановилась у дверей номера и осторожно постучала. Конечно, я имела полное право просто открыть дверь, но я не хотела ставить Тери в неудобное положение. Как оказалось — мое решение было верным.

Тронула ее за руку и, убедившись, что рукав платья влажный, обняла родственницу.

— Все хорошо, — уверенно сказала ей.

— Я никогда не смогу освоить этот язык! — обреченно выдохнула кузина, обнимая меня в ответ и шепча на самое ухо: — Я боюсь, Лари. Как я боюсь…

— Ты всегда можешь вернуться, — тихо сказала я.