Не все дракону ведьма!

Мы встретились взглядами и — там тоже не было ничего и отдаленно похожего на вину, скорее — на сожаление. А еще я видела там обещание. Виер будто без слов говорил: мы продолжим, обязательно продолжим. И от его взгляда, от этого немого зарока, по телу огненной волной прокатывалось… предвкушение?

— Вы… вы не должны так поступать.

— Не должен, — легко согласился виер и отпустил мою руку. Она плетью упала и повисла вдоль тела. Без перчатки. Зато со следами поцелуев. — И я готов взять ответственность.

— Нет.

— Я отрицательно покачала головой. Слишком резко, слишком активно, чтобы перед глаза не поплыло. — Я не разрешаю. Я не доверяю вам. И ухаживать за мной…

— Это решит ваш кузен, — резко оборвал меня виер и, не глядя, бросил мне перчатку. Я попыталась поймать его взгляд, чтобы хоть так получить подсказку, но собеседник упорно избегал смотреть мне в глаза. — Идемте, — дождавшись, пока я закончу приводить себя в порядок и спрячу следы недавней вольности, позвал виер. Голос не был столь холоден, будто мужчина взял себя в руки, но теперь уже я избегала на него смотреть.

— Вашу руку, — подойдя к дверям, потребовал виер и пояснил, видя, как я прячу обе ладони за спину. — Если вы не хотите, чтобы посторонние знали о нашей отлучке, вам лучше поступить так, как я прошу.

Я закусила губу, не зная, чего ожидать на сей раз, но вложила дрогнувшие пальцы в его ладонь. Теплое прикосновение заставило прокатиться по телу настоящую волну пламени, но виер не стал пользоваться ситуацией.

Не в этот раз. И следом за жаром, я словно вышла на мороз. Кожу закололо миллионом иголочек, мир утратил четкость, зато… никто не заметил, как мы прошли внутрь. Люди расступались, будто чувствуя что-то, но ни вопросов, ни удивленных вздохов их внезапный порыв отойти в сторону не вызывал.

А мы танцевали. Не настоящие мы, а копии, но все равно это было красиво и завораживающе. Я-нея как заколдованная смотрела на своего партнера, а на его губах играла довольная улыбка.

Такая, словно он разом стал владельцем всего мира — не меньше. И мне на мгновение даже жаль стало, что это всего лишь высококачественная иллюзия, и мне настоящей едва ли доведется заслужить подобный, искрящийся радостью взгляд.

— Будет лучше, если вы мне улыбнетесь, — посоветовал виер, останавливаясь посреди зала и нисколько не смущаясь того, как через его фигуру проходит иллюзия. Поднял руку, переплетая наши танцы, и напомнил: — Улыбка.