Не все дракону ведьма!

Переоденетесь и расскажете, что с вами произошло.

— Все в порядке. — Я смотрела сквозь него. Сил на споры просто не было, и я развернулась и пошла искать другой вход. Или нашу карету. Когда-нибудь же прием должен закончиться, и мы сможем вернуться домой.

— Ларин. — Голос виера прозвучал строго, но я даже не обернулась. Все прошлые страхи стали какими-то неважными, как и люди. И я просто шла вперед, пока были силы, больше ни на что не глядя.

— Ларин! — На этот раз меня не просто окликнули, меня обняли, не давая сдвинуться с места.

И я стояла, равнодушно ожидая, когда виеру надоест. — Холодная… — Его ладонь коснулась лба, спустилась ниже, замирая у шеи, но у меня даже на протесты сил не осталось.

Мир качнулся, когда виер, больше не ожидая никакой реакции, просто поднял меня на руки и куда-то понес. Наверное, нас кто-то видел. Может быть, к вечеру будет знать весь дом, а к утру и город, но после пережитого страха, подобные мелочи больше не трогали ни сознание, ни сердце.

Виер о чем-то распорядился, занося меня наверх и усаживая на диван.

Мимолетно отметила, что обивку придется чистить — слишком много земли прилипло к платью.

— Позвать вашего кузена? — виер сел на корточки передо мной, заглянул в глаза, но я даже не моргнула. В другой раз я бы может и посмеялась, видя аристократа в таком нетипичном положении, но не сейчас. — Ларин?

Я продолжала молчать. Язык словно забыл для чего был дан людям и просто отказывался ворочаться. Виер шумно выдохнул и вышел, оставляя меня наедине с тишиной. Тело рухнуло вниз, открывая передо мной мир белого потолка и изредка долетавших отголосков недовольного, если не сказать злого голоса виера.

— …случилось? …была? …приказал следить!

Возможно, в другой ситуации у меня нашлись бы силы встать и, подойдя к двери, послушать, о чем говорили мужчины, но сейчас даже глаза бессильно закрывались. И даже обрывков оправданий говорившего намного тише подчиненного я не услышала. А после — провалилась в сон. Мрачный, пугающий сон, из которого меня выдернуло чье-то прикосновение.

— Ларин? — Надо мной склонилась Тереза. Ее ресницы дрожали, будто та с трудом сдерживала рыдания. — Как ты? Что… произошло?

— Ничего, — нашла в себе силы улыбнуться кузине. Каких трудов мне это стоило, даже вспоминать не хотелось.

— Ничего? — Ее голос почти сорвался на крик. Тереза мне не верила, да и я сама бы себе не поверила, слишком жалко себя чувствовала, но, увидев, как закрываются мои глаза, девушка притихла. — Отдыхай. Утром все расскажешь.