Не все дракону ведьма!

И поцелуй становится глубже, настойчивее, сильнее… И я более не знаю, кто из нас ведет эту схватку, кто не может остановиться, вновь и вновь лаская чужие губы, прикусывая, в желании поставить метку, установить свое господство, кто из нас отступит первым…

Мои пальцы разжимаются. Ветер бьет в лицо и…

Над моей головой вновь был белый потолок покоев в доме ЭльРаунди. Тихо сопела Тереза. Ночной мрак сгущался в углах комнаты. Он бы заполонил ее всю, но шторы не были задернуты, и лунный свет проникал внутрь.

Я прикрыла глаза, тихо, стараясь не разбудить кузину, коснулась припухших губ, и шумно выдохнула.

— Это был всего лишь сон, — попыталась я уверить себя, унимая дрожь. Мурашки пробежали по телу. Такое мягкое и приятное одеяло стало вдруг жестким, грубым, как наждачка.

Я откинула его, но легче не стало. Даже нежный шелк ночной рубашки казался лишним, колючим рубищем, от которого хотелось избавиться.

С губ сорвался стон. Тело выгнулось, будто требуя чужих прикосновений, и я закусила угол подушки, чтобы не разбудить Терезу.

— Демоны! — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как дрожат пальцы, а внутри все сжимается, будто в предвкушении.

Тяжело дыша, села на кровати. Босые пятки коснулись холодного пола, и это хоть на чуть-чуть отрезвило. На цыпочках прокралась в ванную, стянула с полки тяжелый халат и, запахнувшись в него — кожа протестовала против еще одного одеяния, для нее и ночная рубашка сейчас была лишней, выбралась в коридор.

Десять шагов, поворот, и пальцы сами отпирают щеколды.

Ночная прохлада пробирает до самых костей, и я наконец нахожу успокоение. Теперь я знаю причину своей дрожи, знаю, почему все волоски на теле приподнялись, знаю, как притупить лихорадку, охватившую всю меня от простого — на щеках проступила краска стыда — сна.

В комнату я вернулась лишь на рассвете. Продрогшая, с хлюпающим носом, но хозяйкой своего тела и разума. Скользнула в холодную постель и мгновенно вырубилась. На сей раз — больше без снов.

Беспокойные сны не тревожили меня вплоть до дня самой свадьбы, да и в ночь перед церемонией ни мне, ни Терезе не удалось как следует выспаться. До самого рассвета мы разговаривали: о страхах, надеждах и ожиданиях. И… больше у меня не осталось образцов успокоительных зелий. Тереза выпила все, что было. Даже мне достался все один глоток, но, видимо, именно он стал той каплей, что позволила мне хоть на пару часов заснуть.