Призрак несбывшейся мечты

Мара была откровенно недовольна видеть это лицо перед собой, так как с появлением приемной сестры и бастарда ее жизнь пошла под откос.

— За десять лет не смог выучил даже одного параграфа дворянского этикета, бастард.

Черноволосая леди за всю свою жизнь от силы несколько раз называла парня по имени, и то только на официальных приемах. В остальное время никак кроме «ублюдком» его не называла. Ее ненависть к «родственникам» была чернее самой темной ночи в мире. Незаконнорождённый сын герцога Авалоса, Крион Авалос никак не отреагировал на оскорбление в свой адрес.

Наоборот, продолжал лучезарно улыбаться, стоя подле сестры.

— А ты сильно изменилась… Но не в лучшую сторону.

Парень хихикнул. Раскрыв глаза, он осмотрел прибывшую родственницу с ног до головы.

— Что с тобой стало? Серая как труп, словно всю кровь выпустили. Худая и к тому же длинная. Тебя в деревне не кормили, а на вытяжке держали?

Колкость была возвращена с лихвой. Белое лицо девушки искривилось в презрительном негодовании, в то время когда беловолосый улыбался еще ярче.

Но Мара не могла ничего ответить, да и думать над ответным оскорблением не считала нужным, а продолжать перепалку - низким. Сложив руки на груди, девушка, смотря не беловолосого сверху вниз задала вопрос:

— Что же такое происходит в поместье, что Отец запретил въезд на территорию?

— Ха! А ты как всегда. Забыла, что сегодня день рождения Авроры?

Стоило прозвучать ненавистному имени, как Мара моментально нахмурилась, страшнее грозовой тучи.

Но словно не замечая реакции сестры, Крион продолжил:

— Чествование восемнадцатилетние нашего солнышка пройдет совместно с торжеством в честь признания Авроры новой «святой».

Стоило прозвучать последней фразе, как подавляющая аура темной магии накрыла всех присутствующих с головой. Крион испуганно поднял глаза вверх, смотря на лицо сестры. Полностью бледное, нездорово серое, мраморное лицо первой леди дома Авалос сейчас был каменным. Не было злобных морщин или же нахмуренных бровей, вместе с саркастичной улыбкой.

Чуть-чуть приподнятые тонкие линии бровей в удивлении были единственным маркером, выражающим эмоции Мары. Ее аметистовые глаза лучились фиолетовым светом магической силы, что немного пугало окружающих. От подавляющей темной ауры лошади повозки начали сумасшедше ржать и вырываться, отмеревший кучер дрожащими руками пытался их угомонить. Даже сам Крион остолбенел, находясь в самом эпицентре этой энергии.