Призрак несбывшейся мечты

Зашедшая внутрь особняка Мара не смогла сдержаться, не разглядывая, как грубый крестьянин, обстановку внутри. Все изменилось. Вместо большого холла и двух лестниц, ведущих на второй этаж, здесь была представлена одна широкая, с большими округлыми перилами. Вместо висящих на стендах гобеленов теперь картины и цветы. Вместо драгоценной люстры из сотен разноцветных камней, теперь аккуратные магические светильники. Даже вместо холодного белого света, теперь теплый золотисто-огненный.

Девушка зажмурила глаза, пытаясь очнуться ото сна.

— Этот дом столетия был неизменным, он пережил три реконструкции императорского дворца, два террористических взрыва, государственный переворот, магическую и технологическую революцию. Что здесь произошло за каких-то жалких десять лет?

Тихий голос Мары был полон негодования и печали. Не таким она видела свой дом и не таким помнила. Зашедшие следом за ними дворецкий сделал уважительный поклон, не смотря на то, что леди не обращал на него внимания.

— Леди Мара, прошу прощения, позвольте я вас отведу в комнату. Вы, наверное, устали с дороги.

Девушка, сжав от злости кулаки, обреченно выдохнула, ее плечи перестали держать осанку. Та уверенность, с которой она вернулась домой куда-то испарилась.

— Нет. Отведи меня к отцу.

Пусть она ощущала весьма неметафорическую усталость от всех свалившихся потрясений, ее желание встретиться с родителем никуда не исчезло.

— Простите пожалуйста, герцог серьезно занят, я не думаю, что он сможет вас принять.

— Твоего мнения не спрашивали.

Новая грубость была встречена низким рыком Оникса, взгляд малиновых глаз испепелял уверенность седовласого дворецкого, появившийся чувством страха, словно кролик оказался в тисках удава.

— Ты. Как тебя зовут?

Сжав плотно губы, пытаясь успокоить клокочущий гнев, Мара громким, уверенным голосом обратилась к парню.

— Джеффри, миледи.

Седовласый дворецкий согнулся в глубоком поклоне.

— Если еще раз посмеешь мне перечить, мне не придется запоминать твое имя, а моему дорогому отцу придется искать нового слугу.

Надменный голос Мары лучился неприкрытой угрозой, а давление оказываемое Ониксом заставило парня покорно кивнуть.

— Веди.

Джеффри покорно умолк, указывая направление для молодой госпожи. Внутри его теплилась обида из-за заносчивости изгнанной леди, но он понимал, что это долго не могло продлиться.