Призрак несбывшейся мечты

Только власть вышестоящего могла примерить эти враждующие формации и сейчас архиепископ просил о такой помощи. Всем было известно, что Третий Принц именованный черный маг.

Бисмарк повернул голову в сторону, где находится его третий сын. Юноша без промедления подошел к отцу, только завидев этот требовательный взгляд. Гриндевальд держал себя прекрасно, пусть и был чудовищно слаб и болен, его непоколебимая осанка и спокойное, как морской штиль лицо выражали достоинство императорской семьи.

— Гриндевальд, посмотри на это.

Бисмарк указал на торчащий стилет, покрытый горящими алыми рунами. Глаза принца моментально расширились в шоке, а сам он отпрянул, сделав шаг назад. Поведение молодого человека говорило само за себя, но Император все же задал вопрос:

— Ты можешь извлечь это стилет?

Принц замотал головой не в силах вымолвить и слово. Переведя дыхание, посеревший еще больше чернокнижник произнес:

— Мне очень жаль, ваше высочество, но это может сделать маг не ниже ранга мастера. Я еще не достиг этого уровня.

Бисмарк недовольно нахмурился. Если то что говорил Третий Принц - правда, то потребуется минимум шесть часов, чтобы мастер из Черного Ветвления прибыл в поместье Авалос по его приказу. За это время Святая истечет кровью и скоропостижно умрет.

— Ваше величество, здесь есть еще один черный маг. Думаю, что она вполне сможет помочь.

На центр зала шагнул Вильгельм, завидев своего первенца, Бисмарк еще больше нахмурился, его прямолинейность и абсолютная непредсказуемость, вкупе с солдафонским образование раздражали Императора до глубины души.

Но было еще то, что бесило не меньше вышеперечисленного, Вильгельм никогда не был пустозвоном, любящим беспочвенно бахвалиться. Нахмурив брови и одарив сына пронзительным взглядом, сдерживая рвущий наружу гнев, Император спросил:

— Кто это?

Бисмарк знал всех участников банкета и среди здешних представителей было только два черных мага, это его третий сын и вторая дочь, но что первый, что вторая были абсолютно непригодными.

Если на Гриндевальда была еще какая-то надежда, то полоумная Анна была просто проклятым украшением короны.

— Старшая дочь герцога, Мара Элизиум Авалос.

Сочащийся самодовольством и ядом ехидства голос Вильгельма заставлял скрипеть зубами не только Императора, но и застывшего герцога. Фридрих зажмурил глаза, стягивая все чувства в стальной узел. Ему нельзя было показывать беспокойства и неприязни к Императору, с которым он был повязан магической клятвой.