Советница его темнейшества

- Себя он любит больше, - усмехнулся синеглазый. - Это естественно.

- Скорее, жалеет себя. А вот тебя... не пожалеет. В смысле...

- Завидует, знаю, - перебил он. - Он всегда ревновал отца ко мне и Зарге. А что до жалости... мы – темные маги, Лика, мы не умеем жалеть. Мы для этого слишком рациональны. Но я благодарен тебе, что ты не сообщила Янге об истинных чувствах Ирека. Мы с братом сами разберемся. Уверен, присягу он не переступит.

Я пожала плечами, мол, мое дело — предупредить, и, бросив последний взгляд на усталого владыку, шагнула к черной дыре портала.

В этот миг серая полоса света, сочившегося из приоткрытой двери, мигнула, словно кто-то подошел с той стороны. Дьяр среагировал мгновенно, толчком придав мне ускорения, закинул в треклятый портал, а сам прыжком оказался у входа в комнату, на лету перетекая в боевую ипостась.

Я еще задержалась на пороге, чтобы увидеть, как распахивается заговоренная дверь, открывая взгляду огромную серо-мглистую, крылатую фигуру с глазами-бельмами.

Чудовище клубилось, как туман, и дымные клочья тут же растеклись по комнате, даже запах сырости долетел.

- Клан Предрассветных и я, Предвечный Сшантиш-граш, приветствуют тебя, сын Сатарфа из клана Полночного Звездопада, - по-змеиному прошипело жуткое существо, изобразив что-то вроже поклона. - Пусть твоя воля станет моей волей, а твоя душа моей душой...

Какая странная формулировка вассальной клятвы, - мелькнула мысль.

И "взглядом сердца" не посмотреть на гостя: у Великих Теней нет живого сердца.

Дослушать не удалось: Дьяр щелкнул невесть откуда появившейся в его руке шипастой многохвостой плеткой, разорвав туман в клочья. Коварный, но, видимо, слабый гость оглушительно завизжал, как побитый щенок. И тут мой портал схлопнулся, обрубив тишком потянувшиеся ко мне туманные струйки. Что бы ни задумывал этот Сшантиш-граш, Дьяр его раскусил.

Да и не слишком ли поздно приперся этот Предрассветный? Солнце уже поднялось, значит, час его силы прошел.

Хоть в этом моему работодателю повезло. Я подавила отчаянное беспокойство: все равно помочь в этой битве ничем не могу. В конце концов, при стольких ипостасях Владыки какая-нибудь выживет.

Глава 3. Ирек, или Сделка со смертью

«Хозяйка! Спаси-и-и меня-а-а-а!» - шарахнуло по мозгам, едва я сделала шаг в «Башне трех принцесс». И оглядеться не успела.