Советница его темнейшества

Убирая в очередной раз с глаз влажную от пота прядь, я оцарапала лоб колечком. Папа, спаси меня!

Вспыхнули руны: «Катись, катись колечко, на папино крылечко...».

Засияла арка светлого портала. Я быстренько нырнула в нее, пока академическая охрана не сработала.

Глава 4. Светлый маг предупреждает...

Вылетев их портала, как пробка из бутылки, я споткнулась о стул и перекатилась по мягкому бежевому ковру. Следом ворвались горгульи. Смахнули аккуратные стопочки черных папок, возвышавшиеся на столе.

Бум! – в стену напротив одна за другой, со всего маху, врезались три каменных крылатых тела.

И проломили насквозь.

А за ними тут же влетел золотокрылый демон, пронесся молнией и канул в образовавшийся пролом.

С шорохом осыпались белые листки из разлетевшихся по комнате папок. Ну, как всегда...

«Шурш! Если ты здесь, отправляйся в Серые Холмы, передай привет моей маме», - не забыла я скомандовать. А то мало ли найдут друг друга...

«Не хочу!» - донеслось в ответ. И правда, обиделся на моё вмешательство.

Эх. Ещё одного друга потеряла.

Справа раздался невнятный звук, и я мгновенно взвилась, приняла боевую стойку. Лунный меч скользнул в ладонь.

На пороге стоял светлый архимаг с ошалелыми глазами, держался за косяк и силился что-то сказать.

- Привет, пап! – обрадовалась я, но на всякий случай меч не убрала. - Ты приглашал меня в гости? Вот, я пришла. Птичек моих не убивай, пожалуйста, они со мной. Ну, и этот урод, то есть Ирек, он тоже как бы мой друг. Вчера еще был.

А что с тобой? Ты не рад меня видеть?

Выпалив всё на одном дыхании, я замолчала, переводя дух и прислушиваясь к шуму за проломом. Там что-то выло, каркало и рычало. Алиан, переведя взгляд с меня на разломанную стену, тоже прислушался.

- Прости, мы тут немножко намусорили. Я уберу, честное слово, – не теряла я надежды на благополучный исход вторжения. - У тебя водички не найдется? А то пить ужас как хочется!

Алиан кивнул, щелкнул пальцами.

Черно-белый сугроб бумаг и папок растаял.

Обломки стены зашевелились, как живые, и, вздыбившись с пола фонтаном, залепили пролом. Трещины затянулись, безобразное пятно покрылось краской, лепниной, позолотой, и вскоре ничто не напоминало об учиненной разрухе.

А на столе появился хрустальный графин с прозрачной жидкостью, стакан и поднос с чашками, дымящимся чайником и блюдом, закрытым высокой крышкой.

- Может, лучше чаю? – улыбнулся архимаг. Прям от души у меня отлегло, и лунный меч растаял в ладони.