Советница его темнейшества

Я не стала оспаривать их выбор, да и это было невозможно: девицы уже разъехались готовиться к церемониальному балу, которым, если Дьяр справится со всеми Тенями, закончится его борьба за Трон.

И всё шло хорошо. Дьяр мужал и стремительно менялся с каждой победой, все больше приобретая черты лица и характер Сатарфа. Всё меньше в молодом владыке оставалось мягкости, а сила чувствовалась даже во взгляде.

Честно говоря, новый Дьяр нравился мне гораздо больше. У меня даже сердце замирало каждый раз, когда я встречалась с его синим взглядом.

Но тем холоднее я делала лицо, прекрасно понимая, что эти странные, непривычные мне чувства — лишь результат магического договора между нами. Наверняка это трепетала капля крови Дьяра на дне моего сердца, что же еще.

Я даже не сомневалась, что он не даст Теням одолеть его, да и их шансы вырваться с каждой ночью уменьшались. Ночевала я в «Башне трех принцесс», и об очередной победе узнавала только утром, от Ирека. Вот он, наоборот, мрачнел с каждой ночью все сильнее, и я держала Шурша как можно дальше от Тархареша в целом и от Кардерга в частности.

Тоска. Даже поговорить не с кем, кроме Кикируси, но ведьма тоже либо отсутствовала за стойкой кастелянши, либо красноречиво дремала.

Прошла решающая тринадцатая ночь после коронации. Меня привычно разбудил громкий клекот горгулий, ссорившихся во время кормежки. Я сразу «прислушалась», как там Дьяяр. На душе было спокойно. Значит, ночь прошла без экцессов, иначе Лойт подняла бы свою жрицу.

Я надела «кольчугу» под платье, сверху набросила мантию: сегодня было много занятий, да еще практика в вивариях до вечера, и у меня не будет времени переодеться для вечерней аудиенции, когда к присяге подведут последний Тринадцатый клан. Неужели сегодня сумасшедшие почти две недели закончатся? Еще бал пережить, и мне долго не придется нырять в небытие, чтобы взглянуть на мир «взором сердца». Хотя и сегодня не придется: сердца неупокоенных мертвы, из вампиров выбирать невет не придется, и я буду присутствовать лишь для порядка.

Сердце екнуло, когда я увидела мертвенно бледное лицо Ирека, уже сидевшего за партой в аудитории. До лекций было еще минут пять, и он бездумно постукивал кончиком карандаша по тетради, о чем-то размышляя.

- Привет, ты почему такой мрачный? - поздоровавшись, я вытащила тетрадь, карандаш и засунула рюкзачок под стол. - Что-то случилось?

- Нет.

- А с владыкой все в порядке?

- Да.