Этикет для Сусликов

Откуда ему было знать, что ушлой ведьмы уже час как не было в особняке Тарановых?

Бог мрака, костеря на чем свет стоит поганого архитектора, который придумал проект дома, больше похожего на лабиринт Минотавра, пробирался в сторону гнёздышка, где развлекалась парочка. Он чувствовал, что интересующая его особа сейчас не одна. Это неприятное знание подгоняло его гораздо лучше приснопамятных плетей фурий вкупе с гневом Юпитера и Юноны в случае, если кто-то из них обнаружит, что древние античные божества докатились до того, что были вынуждены жить среди современных небоскрёбов вместе с другими созданиями из давно канувшей в воды Леты эпохи.

Тут до его слуха донеслись женский и мужской голоса, в последнем он с изумлением опознал свой собственный. Зашипев, точно раскаленные уголья, на которые попала капелька ледяной воды, Мрак вырвал дверь, предусмотрительно запертую на задвижку, и застыл, как вкопанный.

Иветту сжимал в страстных объятьях самозванец, похожий на него, как две капли воды. Несносная паразитка почти уступила его домогательствами, периодически постанывая и томно выдыхая имя, которое ему присвоили с легкой руки богинь: «Эрик!».

– Немедленно отпусти Ветку, мерзавец! – взбешенный наглостью незнакомца, который, как он чувствовал, был всего лишь смертным, Эребус бросился в атаку, оттаскивая соперника от приглянувшейся ему дамочки.

Бог мрака по давней привычке щелкнул пальцами, желая превратить этого наглеца в жирного поросенка, чтобы продать его на ближайшей скотобойне. Этому коварному заклинанию его в давние времена научила сама колдунья Цирцея. Ушлая чародейка питалась исключительно мясом тех несчастных, которых её колдовство превращало в бессловесную скотину. Он повторил движение раз десять, прежде чем понял, что магия по каким-то одним ей известным причинам отказывается повиноваться своему господину.

«А, чтоб того, кто в этом виноват, фурии за жабры взяли!» – сердито подумал Эребус, видя, как соперник расстегнул еще один крючочек на платье, став на шажок ближе к заветной цели. Парочка была настолько увлечена любовной игрой, что не обратила внимания даже на грохот сорванной с петель двери, которая рухнула на пол с такой силой, что разлетелась на куски.