Этикет для Сусликов

Магия кровососа заставила Лилию сильно обидеться на забияк, которые не желали прислушаться к голосу разума. Сердито стуча каблуками вновь надетых на маленькие ступни туфелек, она отправилась на розыски собственного супруга. Коль скоро два приглянувшихся ей мачо оказались ни на что не годны.

Как только новобрачная исчезла, вильнув хвостом, парочка Эриков с удивлением увидела, что осталась в гордом одиночестве. Обменявшись парой ударов для проформы, они кинулись в разные стороны. Стремясь поскорее найти наглую ведьму, которая посмела сбежать.

Откуда им было знать, что Талея сделала так, что им будет везде мерещиться мелькнувшая вдалеке Иветта, а колдовство почти до самого рассвета не даст им прекратить поиски и на краткий миг.

Лилия, торопливо привела себя в порядок у огромного зеркала и тут увидела сероглазого красавца в дорогом костюме. Мужчина с таким восхищением на неё посмотрел, что она тут же воспряла духом и принялась прихорашиваться с удвоенными усилиями, время от времени бросая на незнакомца многообещающие взгляды.

Репортер одной из самых кусачих бульварных газетенок, сидевший на дубовом суку, сделал несколько снимков. Правда, кому строила глазки новоиспеченная госпожа Ланская, он так и не увидел. Мужчина, видимо зная об его присутствии, держался так, чтобы не попасть в кадр. Впрочем, Гарик славился тем, что терпения у него было столько, что он с любого торжества элиты приносил ворох горяченького компромата, за который участники фотосессий нередко отстегивали солидные суммы. Лишь бы не засветиться на первой полосе «Эхо искуса».

Закрыть газетенку никак не смог даже Морс. Так как среди совета её директоров оказались чересчур уж важные в их мире шишки, избравшие для себя нелегкую стезю журналистики.

Новобрачная снова улыбнулась кому-то, кого он не видел, и принялась величественно спускаться по крутой лестнице. Потом раздался какой-то шорох, следом громкое «Крак!». Кокетка, на чем-то поскользнувшись, покатилась вниз с всё возрастающей скоростью. По дороге подол платья зацепился за выступ одного из безвкусных украшений, которые она расставила по всему особняку.

Раздался треск ткани, и в свете неяркого светильника дамочка предстала перед невольным зрителем с новомодной камерой, которая была в состоянии делать цветные снимки даже в почти полной темноте, в криво сидящем нижнем белье и чулках на ажурной резинке, по которым бежали кокетливые стрелки.

Кто её поймал внизу, Гарику не было видно, но через мгновение воздух сотряс оглушительный вопль ужаса.