Этикет для Сусликов

Оно в ужасе вопило, что на стороне совсем ещё молоденькой ведьмочки могут оказаться такие покровители, рядом с которыми серебряные рудники Плутона и даже гнев Стражницы Миры Аттерос покажутся не более чем невнятным детским лепетом.

Вокруг тени Маргариты разлилось нежное лунное сияние, а когда оно медленно угасло, девушка уже ничем не отличалась от той, какой она сохранилась в воспоминаниях Иветты. Разве что оттенок темных волос стал на пару тонов сочнее, да бездонная зелень глаз сразу наводила на мысль, что перед тобой не простая смертная.

Передав в руки ведьмочки холщовый мешочек с серым порошком, который и был пресловутой Пылью Тартара, она ухватила Фаора за воротник и негромко спросила:

– Мира, мы уже можем идти или плата внесена не полностью? – деловитый тон Риты сразу подсказал Ветке, что она не собирается здесь задерживаться дольше необходимого, ожидая лишь неприятностей и подвохов.

– К вам обеим претензий никаких нет. Только хорошенько присматривайте за ламием.

Я сейчас открою врата прямо в кабинет к Танатосу. Иветта, проследи, чтобы он обязательно прошёл регистрацию. Надеюсь, ты преуспеешь там, где многие до тебя потерпели позорное фиаско…

– Тогда, с вашего позволения, мы отправимся прямо сейчас! Фаор, не вздумай дёргаться или буянить! – равнодушным голосом проронила брюнетка, но при этом так встряхнула бедолагу за ворот куртки, что он себе даже язык прикусил.

– Маргарита, когда ты была тенью, то нравилась мне гораздо больше! – обиженно провыл кровосос, явственно услышав, как за его спиной не только захлопнулась титаническая дверь ловушки.

Хищно щёлкнул замок, развеяв последние надежды на спасение.

– У нарушившего все мыслимые и немыслимые законы, неукоснительного выполнения которых требует Мира Аттерос, нет прав ни на что, кроме как искупить свою вину! – безапелляционно отрезала Стражница Тартара и поманила за собой ведьму, увидев, что в стене твердыни начинает протаивать стрельчатая арка.

В ней виднелись серые стены кабинета полковника Морса.

Черноглазого брюнета изрядно повеселил вид двух девиц, выговаривающих ламию в тщетной надежде, что он будет соблюдать все ограничения, которые накладывают на тех, кто из античного мира перекочевал в современный технологический бардак мегаполиса:

– Ни одна живая душа не должна заподозрить, что ты – не человек! – стращала Местина ещё одного своего охранника.