Этикет для Сусликов

– Правда, уже с завтрашнего дня придётся начать работать над собой, чтобы затмить всех на свадьбе у мерзкой парочки… Идите. Ветка, выспись, как следует. Аор, головой отвечаешь, чтобы с её головы ни один волос не упал!

– Как пожелаешь, моя богиня, – вампир учтиво поклонился и легонько потянул Иветту за рукав, шепнув: – Пошли, Мег на дух не выносит Либера. Поэтому неприятности могут возникнуть у любого. Кто будет иметь несчастье попасться ей под горячую руку.

Иветту всегда пленял вид вечернего города, когда лиловые сумерки спускались на уставший за день мегаполис.

Блеск и шум ночной жизни, в отличие от Всеволода и Лили, оставляли сердце ведьмочки равнодушным. Зато свет фонарей, разливающийся в мягкой полутьме, напоминал о далёком детстве. Тогда вечер уже стал любимым временем суток Ветки.

Ламий пробормотал заклинание невидимости и прошептал:

– Так гораздо интереснее! Если кто-то желает тебе зла, пусть подумает, что ты одна. Тогда он не устоит перед искушением выпустить когти, которые я с удовольствием обломаю!

Девушка так устала от шума и гама, царящего в «Смехе Феи», что мечтала только об одном.

Поскорее добраться до дома и, приняв душ, заползти под одеяло. К тому же, непрошеное внимание Эребуса вызывало у неё лишь неподдельный ужас. Ещё желание скрыться куда-нибудь так, чтобы и следов никто не нашёл.

Знакомый голос промзоновского суслика, неожиданно донёсшийся из тёмной подворотни, был полон странной задумчивости:

– Чикса, я так и не понял, что там было, в «Смехе Феи»?

– Алекто долго ругалась! У тебя, видимо, тепловой удар был.

Даже не знаю, что померещилось твоему воспалённому мозгу, суслик.

Ветка говорила голосом, в котором не было и тени эмоций. Хотя, ясное дело, такая встреча на тёмной улице ей совсем не понравилась.

– Чикса, как зовут ту официантку? Красивая, зараза!

– Мы не знакомы, но не думаю, что она захочет тебя видеть.

Ведь ты при всех обозвал её кровосоской!

– Тогда придётся заменить ту очаровашку одной не в меру зарвавшейся девицей!

Тут девушка почувствовала, как ей зажали рот ладонью, чтобы не кричала. Потом потащили в жадно распахнутую пасть подворотни.

Иветта, подумала про себя: «А чтоб у тебя на заду чирей вскочил, и никто не давал!» – и вонзила острые зубки в ладонь.

Та мешала не то что заорать со всей дури, но просто дышать.