Этикет для Сусликов

Полковник Морс для пущей надежности решил воспользоваться приемом из арсенала обычных смертных полицейских:

– Итак, Виталий, должен сказать вам то, что слышит любой находящийся под следствием в этих стенах под сенью Юстиции! – кривоватая ухмылка подсказала пленнику, что дело тут не только в привычных абстрактных понятиях. – Чистосердечное признание смягчит вашу вину. Всё, сказанное вами может быть использовано против вас в суде! – бог смерти одарил промзоновского ухаря весьма красноречивым взглядом и опустил несколько массивный подбородок на сложенные в замок руки, сверля задержанного насмешливым взглядом.

– Предложение о сотрудничестве имеет силу до того момента, пока мои люди не вернутся с непробиваемыми фактами, после чего три года могут обратиться в, как минимум, десять. Выбор за вами, господин Тавин.

Поняв, что деваться ему некуда, Виталий потребовал ручку и бумагу и расписал в подробностях все события той роковой ночи до момента, пока сообщники не отпустили его восвояси.

Машину облили бензином и подожгли, чтобы никто не смог обнаружить несчастное транспортное средство, угнанное с одной из стоянок автопарка.

Вернувшись с места преступления уже без Аора, Тизифона подготовила все материалы к завтрашнему суду и тяжело вздохнула:

– Общение со смертными не проходит бесследно ни для кого. Мне жаль эту бедовую девицу. Неужели для неё ничего нельзя сделать? Вроде, далёкие времена прошли. Мир изменился безвозвратно.

– Можно. Думаю, что переговорю с Парками.

Быть может, они примут в расчёт то, что без содействия Маргариты нам не удалось бы избавиться от целого ряда глухарей.

Репутация для Юпитера в настоящее время важна настолько, что многие старые методы оказались под строжайшим запретом.

В ответ раздался тяжёлый вздох фурии, а Морс отчётливо услышал воспитательный свист плети, сопровождаемый полным боли и раскаянья стоном преступника. Но с Отцом и Матерью Богов спорить было чревато слишком уж крупными неприятностями.

Иветта даже и сама не поняла, почему проснулась.

Хвалёное ведьмино чутье вопило благим матом, что кто-то вломился без спроса в её квартиру.

Пожелав наглецу тысячу и одну досадную неприятность, девушка, сжав в руке амулет, подаренный Тизифоной, накинула халатик на голое тело и принялась осторожно оглядывать свои владения в поисках нарушителя покоя.

Аор куда-то, как на грех, отлучился, вот кто-то и воспользовался тем, что ламий был вынужден отбыть по делам службы.