Этикет для Сусликов

– Что хочу, то вынь да положи! И не ипёт, если кому-то не нравится! – гордо задрав нос, стихийное бедствие местного масштаба неловко плюхнулось за свободный стол.

После чего принялось с остервенением грызть жемчужно-розовый карандаш для глаз в ожидании грозного преподавателя культурологии.

Иветта осторожно обследовала пострадавшую лодыжку с помощью своих особых способностей и осталась довольна. Уже завтра останется лишь едва заметная хромота. Послезавтра пропадёт и она.

Только было очень жалко любимых лаковых туфель.

Их она носила с тех самых пор, как поступила в Университет четыре года назад. Тогда ей пришлось выложить за элитную обувку из благородной алой кожи все свои сбережения за полгода.

– Ветка, не расстраивайся почём зря!

Виктор хлопотал над сокурсницей, точно курица над единственным уцелевшим цыплёнком. Чем вызвал завистливые вздохи почти у всех девчонок.

Пётр Дарович, преподаватель культурологии, вопреки своему невысокому росту, умудрился заполнить собой всю аудиторию.

Студенты, особенно девушки, заслуженно боялись его, как огня.

Очень старались не пропускать лекции и семинары. Ходили на зачёты и экзамены не иначе, как обвешанные с ног до головы изготовленными Иветтой амулетами. Самое странное, что чудные побрякушки срабатывали практически всегда.

Придирчиво осмотрел жертв «жвачки безголовой блондинистой коровы, у которой отсутствуют даже зачатки мозгов». Потом решил начать опрос с именно Лилии. Ветка покорно ждала своей очереди.

Девушка прекрасно понимала, что следующим номером будет именно она.

– Госпожа Таранова, и это безобразие вы смеете гордо именовать «Реферат»? Простите, но это всего лишь бесстыдно передранная из «Советской Энциклопедии» коротенькая статейка об Аиде. Вот уж никогда бы не подумал, что вы ещё и склонны к суициду. Писать про греческого бога смерти не в разрезе его любви к прекрасной Персефоне для такого пышущего жизнью существа слишком мерзко. Надеюсь, в сентябре вы порадуете меня должным образом проработанной задолженностью.

Незачёт. Если вы и дальше будете столь халатно относиться к учёбе, вас отчислят! И не советую просить помощи у Иветты Местиной. Слишком уж её работы отличаются по литому стилю от той макулатуры, что мне обычно приходится читать. Вон отсюда, позорище! – и преподаватель, грозно насупив кустистые брови, указал пальцем на дверь аудитории. – Жду вас в сентябре. Пусть ваш папаша не пытается дать мне взятку.