Коты и феи

***

На самом деле очень даже просто угораздило. Без сомнений и колебаний…

Маришкин отец учился на экономическом, в одной группе со мной. И был он… ну солнышко он был, что уж там! Яркий, аж глаза слепило! Белокурый, кудрявый, синеглазый, с идеальной фигурой — натуральная девичья мечта во плоти! И умница при этом. Да вдобавок на гитаре играл! Все девчонки его… были бы. А тут я. Правда, такая же, как и прочие, влюблённая дурочка. Не по уши даже — я в Витьке буквально утонула! И ведь он во мне тоже. Очень быстро, в самом начале сентября, случилась с нами безумная и безмерная любовь.

Ужасно высокая, до того неземная, что долгое время мы только целовались. Часами, правда… Честно ждали совершеннолетия, двое воркующих голубков.

Витьке восемнадцать исполнилось в январе. А потом пришла весна, и ждать до моего дня рождения — аж до августа! — не получилось.

Я ни до, ни после не была так счастлива, как в те сумасшедшие месяцы. Никогда. Разве что осознав, что у меня будет ребёнок. Крошечная копия моего любимого мужчины! Желательно, конечно, мальчик.

Дочери достался от него только цвет волос: светлый, почти белый. А так — один в один мама… И хорошо!

Узнав о моей беременности, Витька не то чтобы не обрадовался… Скорее, не совсем понял. Лёгкий он был, если можно так сказать. Мне кажется, согласился бы всегда жить вот так, как мы прожили тот первый учебный год: весело, не планируя ничего, кроме безусловно вечной любви, без проблем, без ответственности…

Он пропал летом.

Просто исчез из моей жизни, и всё. Поскольку ничего подобного я не ожидала, перепугалась насмерть. Что он меня бросил — даже в голову не приходило. И потому через неделю, изведясь до паники и истерики, я побежала к нему домой.

Галина Петровна, будущая моя свекровь (как я наивно думала тогда) не пустила меня дальше коридора.

— Витя? А Витя уехал, — сообщила она, поджав губы. — Он уехал в Соединённые Штаты и не вернётся.

Пристально осмотрела меня, потерявшую дар речи. После осмотра её рот превратился в узенькую полосочку.

Нет, я знала, что не особенно ей нравлюсь, но чтобы так…

Спокойный, равнодушный, слегка презрительный голос:

— Я в курсе, что ты, Соня, беременна. Нужно было лучше следить… за этим. Советую сделать аборт. Витя уехал учиться. Потом будет там работать. А ты ему всё равно не пара.

И меня, продолжавшую молчать, выставили за дверь.

Маринка родилась под Новый год, и мои родители были ей рады. А меня жалели, я это видела.