Коты и феи

— Но в любом случае, Кэс, простуда? Это невозможно! И ты что — ты её вот так вот лечишь? Простуду…

— Во-первых, здравствуй, — язвительно произнес герцог.

— Да! — опомнился Арсан. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Без чешуи…

Впрочем, радость, и впрямь имевшую место, никакими словами было не передать. Не то чтобы барон успел сильно соскучиться по попавшему в беду другу, но вот нервов истратил просто немыслимое количество. Как и сил. Хвала всем богам, что справился!

Вот вы пробовали отыскать в реке конкретного, но ничем не отличающегося от других сазана? А одновременно с поисками выбрать ему подходящую невесту? А внушить милой женщине, что грязную рыбину следует поцеловать, а не башку ей резать? Причём на гипноз барон Оленар, не будучи менталистом, потратился так, что до сих пор толком не восстановился.

Но вот она свершилась — долгожданная встреча! Только как-то не по положенному протоколу…

И Арсан, в несколько шагов преодолев расстояние от порога до кровати, заключил спасённого сюзерена в крепкие мужские объятия.

— Так что с тобой? — спросил барон, прекратив демонстрировать радость встречи.

— Да простыл же, говорю. Пёс с ним…

— Доктор нужен. — Навыков лечения простуды барон тоже не имел.

— Само пройдёт. Вон Тайра мне таблеток натащила… Замёрз там как шавка подзаборная! — пожаловался герцог.

— Да кто ж мог подумать, что она…

— Ты? — вкрадчиво спросил Костар. — Ты же подбирал эту… эту… идиотку эту! Учитывая все мои предпочтения подбирал! — Он опять закашлялся и продолжил: — Правда, друг мой любезный? Ведь я без сомнений могу на тебя положиться даже в самых интимных вопросах, не так ли?

Арсан криво улыбнулся и развёл руками. Подобрал упавшую на кровать фуражку, рухнул в кресло и уставился в окно. Там, в саду коттеджа господина Северова, трепетали голыми ветками яблони, а меж ними натужно кряхтел под ветром двуствольный дуб, в высокой развилке которого было так удобно караулить птичек… В общем, прелестный весенний пейзажик, куда приятнее, чем злобная морда сюзерена.

Уши бы ещё заткнуть, да нельзя — этикет не велит. Пусть уж выговорится…

— Кому, как не тебе, знать, что я предпочитаю БЛОНДИНОК! Таких, знаешь… — Герцог выпростал из-под одеял руки и изобразил в воздухе желаемую форму и объём.