Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

— Вы совсем не любите море? — искренне удивился советник.

— Люблю, но только теплое и спокойное.

— Теплое и спокойное море есть только в Иррантии, — улыбнулся герцог и осекся, вспомнив, что Иррантия и Айосанрия веками не могут поделить побережье. Кусок земли как переходящее знамя то и дело оказывается в руках то одного государства, то другого.

Я мысленно выругался. Отец Ваэллы, король Георг Третий уже непрозрачно намекал, что хочет вернуть эти земли, утерянные еще его дедом, а значит, рано или поздно затребует у меня военной помощи.

Мне же ссориться с Иррантией совершенно не с руки. А еще названый брат моей матери был оттуда родом. 

— Ты меня совсем не слушаешь, Агги! — Ваэлла укоризненно нахмурилась, и я понял, что, погрузившись в собственные мысли, пропустил момент, когда герцога увела супруга, и мы с невестой снова остались вдвоем.

Огненно-рыжие брови девушки, на несколько тонов темнее, чем ее шевелюра, обиженно сдвинулись к переносице. Обжигающе синие глаза сверкнули из-под пышных ресниц.

Принцесса Айосанрийская — настоящая красавица. Экзотический цветок. Нежный и ранимый.

И наивный до глупости, или же искусно притворяется. Я пока до конца так и не разобрался, но разберусь обязательно. Наше знакомство состоялось всего неделю назад, и все это время я честно старался узнать свою будущую жену получше. Вывозил ее и ее «цветник» на прогулки, пытался знакомить с красотами родной земли. И все больше и больше испытывал разочарование, хотя заранее знал, что наш брак чистой воды договоренность.

Решив, что моя будущая жена — заядлая домоседка, с женщинами такое бывает, я сменил тактику. Показал ей несколько дворцов и пообещал подарить любой сразу после Церемонии Оглашения Намерений. Это произвело большее впечатление, чем разговоры о красотах Фриденвелта, и мне даже перепал целомудренный поцелуй в щеку. 

Благосклонности я вроде как добился, но успел до смерти утомиться от ее болтовни о балах, нарядах и последних модных веяниях.

Оттенки панталончиков и прочая ересь меня никогда не интересовали. Не припомню с уверенностью даже, какого цвета сейчас белье на мне! Этим занимается мой гардеробмейстер и вроде бы как-то справляется.

Молчание затянулось.

— Агги?

Принцесса прекрасно говорила на фриденвелтском без артефакта-переводчика, а ее грассирование двор находил милым, но, когда она сокращала мое имя до мерзкого «Агги», меня коробило.