Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Встретившись с полным торжества взглядом синих глаз, сквозь зубы выругался, но позволил принцессе это сделать. Стоило отдать должное ее железной выдержке. Моя неподобающая реакция и зверская рожа ее не напугали. Ваэлла не отскочила с визгами, а зажмурилась, но завершила начатое.

Видимо, замуж очень хочется.

— Болотный червь! — зло рассмеялся я. — Это ведь все ты задумала, да?

Ловко отпрянув, Ваэлла возмутилась:

— Агги! Что пгоисходит? Я не понимаю!

А вот я, похоже, понял и остановил жестом жреца, который подал было знак, чтобы несли брачное ожерелье

— Завершим церемонию, когда вернусь, — я многозначительно тряхнул «шнурком» на своей шее, словно угрожая принцессе поркой.

Присутствующие ахнули от столь явного нарушения приличий. Только Гансо, стоявший наготове с раскрытой белой шкатулкой в руках, удовлетворенно захлопнул крышку, едва не прищемив пальцы гардеробмейстеру, который как раз собирался взять ее, чтобы передать жрецу. Зуб даю, мой несносный секретарь в этот миг с трудом совладал с собой, чтобы не показать язык старому моднику.

У этих двоих с самой первой встречи взаимная нелюбовь.

У потенциальной женушки и тестя глаза полезли из орбит. Король Георг стал пунцовым от возмущения. Ваэлла, напротив, смертельно побледнела. Такое унижение! Было бы не так обидно, если бы я отказался от обряда вовсе. Тогда она с видом оскорбленного достоинства загребла бы напитанные под завязку моей магией халлы и отправилась восвояси, а теперь не сможет этого сделать, пока я не вернусь и не приму решение.

Фактически оба стали пленниками Фриденвелта в тот же момент. Мои люди их не выпустят до моего возвращения.

Ну что ж, полдела сделано. А теперь пора взглянуть, кто там такой бессмертный выискался, и наказать. Удовлетворенный таким раскладом, я прекратил сопротивление, отдаваясь магии, что тянула и влекла в неведомые дали.

Жар будто только этого и ждал. Волной бросился наверх по телу, охватывая меня магическим пламенем. Ослепительно полыхнули защитные татуировки, просвечиваясь через одежду.

Не выдержав, мгновенно сгорели и осыпались пеплом камзол и рубашка, обнажив меня перед гостями. Штаны оказались покрепче и первое время достойно сопротивлялись магическому огню, но в их стойкости я тоже сомневался.

— Убью! — одними губами шепнул испуганному гардеробмейстеру, продемонстрировав кулак.

Именно с его легкой руки мне сейчас грозило предстать в чем мать родила перед неизвестным похитителем. А, может, и ладно? Так получится только страшней.