Испытание

Боль от удара головой о каменные плиты пола была ничто по сравнению с тем чувством радости и потери, которое я испытала, глядя на эти злосчастные серьги.

В отель успела вернуться до приезда Андрея. Он снова задержался сначала на заседании, а потом на ужине с партнерами Нежинского по бизнесу.

– Говорят, Париж прекрасен, – произнес он, ложась рядом и обнимая меня. – Жаль, что нам с тобой так и не довелось его увидеть.

Я промолчала, сделав вид, что уснула. Говорить совершенно не хотелось. После событий сегодняшнего дня я поняла, что медленно, но верно сходила с ума, но не спешила делиться этим страшным открытием.

_____________________

[1] Антракс – греческое название рубина, карбункул – римское.

Глава 17

Мало помалу волнение прошло, и случившееся в Лувре показалось мне простым совпадением. К недомоганию добавилась усталость, отсюда странные ощущения и потеря сознания. Андрею ничего не сказала, не желая лишний раз расстраивать его, а от Рената Мансуровича скрывать ничего не стала. Он за короткое время сумел настолько расположить меня к себе, что у меня не осталось от него тайн.

Мужчина выслушал мой рассказ, но никак не прокомментировал.

Неделю спустя мы отмечали юбилей отца, на который он пригласил не один десяток гостей, в том числе и семью Андрея. Праздник, который я хотела провести в узком семейном кругу, превратился в целое мероприятие, но родители были счастливы, а это было важнее моих планов и ожиданий. Родные и знакомые, поздравлявшие папу, считали своим долгом отметить и мое присутствие, а также уточнить, как скоро я сама собираюсь замуж.

Я давно перестала обращать внимание на бестактные вопросы и только отшучивалась, крепко держа за руку Андрея. Он тактично молчал.

Видений больше не было, сны о несуществующей жизни меня не беспокоили. Я, кажется, пришла в норму, и даже отменила несколько сеансов гипноза у психолога. За эти годы они мне так надоели, что я решила: могу позволить себе роскошь жить обычной жизнью. Несмотря на отсутствие прогресса – воспоминания о том, с чего начались мои неприятности ко мне так и не вернулись, – я была благодарна Ахметову.

Он заставил меня по-новому взглянуть на себя, свою жизнь и помог обрести уверенность в себе. Я перестала опасаться возможных истерик или приступов неконтролируемой агрессии.

С Сережей мы больше не виделись. Несколько раз созванивались, но это были ни к чему не обязывающие разговоры. Я видела в нем друга и хотела, чтобы он понял и принял мою позицию, не питая иллюзий.