Подарок для генерала Тьмы. Любовь из другого мира

Затянутый во все черное, в застегнутой до самых крайних пуговиц одежде, он показался очередной тенью этого отравленного проклятьями места. Едва завидев его, девушка проглотила вертевшиеся на языке слова и низко опустила голову.

— Отправляйся к себе, Линара, — резко сказал он, — Я просил не появляться в этой части дома.

— Прости, отец.

Она направила кресло к выходу, безропотно подчиняясь приказу, и быстро исчезла из вида.

Оставшись наедине с Рикардом Доэйром, Амелия напряглась. В прошлой жизни этот человек был веселым и отзывчивым, часто улыбался, рассказывал истории о своих многочисленных поездках, обожал путешествовать по миру.

Она редко его видела, но каждая их встреча оставляла лишь только приятные воспоминания. А теперь предстояло познакомиться с его новой версией. И судя по неприязненному холоду голубых глаз, совершенно не расположенной к общению.

Внешне он изменился. Слишком худ, слишком бледен и сед. Длинные волосы перевязаны черной лентой, вокруг глаз — сеть морщин, от правого виска до подбородка белеет тонкий шрам.

Встретила б случайно — не узнала.

Осмотрев комнату, мужчина убрал руки за спину и недовольно поджал губы. Скользнул взглядом по застывшей у окна Амелии, нахмурился. Повернулся было уходить, но остановился в дверном проеме. Подумав, обернулся и неторопливо заговорил:

— Эта часть дома особенно сильно отравлена проклятьями. Здесь много паразитирующей темной энергии, ригсов, и одному черту известно, чего еще. Всё это — плоды магии твоего отца. Снять проклятия мог только он.

Но сын уверен, что и тебе подобное под силу. Именно поэтому ты здесь.  

— Но это не так, — отмерла Амелия, обнимая себя за плечи. Ей вдруг стало резко холодно, как в момент появления той мерзкой твари — ригса. — Я целительница, в моих чарах нет и капли тьмы. Вы ошиблись.

Доэйр прищурился, будто раздумывая о чем-то. На дне голубых глаз мелькнула тень.

— Еще рано делать выводы.

— Какие выводы? Целители не могут быть Тёмными! Вот, — она подняла ладонь, демонстрируя кольцо-артефакт, — Я даже боевые заклинания использовать не могу!

По тонким губам скользнула слабая улыбка.

— Девочка… Нет абсолютного Света. Впрочем, как и Тьмы. Есть лишь две стороны одной медали. И медаль эта висит на шее каждого из нас.

— Я не понимаю.

— Тут вопрос не в разновидности магии, а в том, кто ее использовал. Кровных родственников у человека, разрушившего это место, больше нет. Лишь ты. Тебе исправлять. Но хватит пустой болтовни.