Это моя ведьма!

Но по очереди. Вот что, полезайте-ка в телегу. На месте разберемся.

Демоны нахмурились, мы с Алеонкой переглянулись… А Рухус так невзначай положил ладонь на рукоять сабли, красноречиво показывая, что от таких предложений в гости не отказываются.

Что делать? Пришлось нам лезть, опасливо поглядывая на лошадушку, кровожадно косившую на меня черным глазом. Видать, не простила она мне наглого побега из-под ее копыт. Вот как мне прикажите жить, когда все вокруг, даже мирная скотинка, прибить ненароком норовят?

Кстати, о животных, на сей раз крылатых и рогатых.

У них тоже возражений не нашлось, но и в телегу они не полезли. Так, пошли в паре саженей позади телеги, мерно поскрипывающей большими резными колесами, да в полголоса со старостой переговаривались. Видать, брехали ему с три короба, пока мы с сомнительным удовольствием растягивались на свежескошенном, ароматном мягком сене.

Ну, ничего. Наступит еще наш черед!

Правда, я б лучше сделала отсюда ноги. Вот только позиция оказалась невыгодной – мы перед мужчинами были прям как на ладони.

Можно, конечно, собрать в кучу силы, решимость и сигануть в ближайшие кусты… но как-то не хочется поймать спиной тот большой кривой ножичек или что еще поменьше, да поубийственней.

Кто на самом деле знает, что у этого Рухуса в голове? Он в своем праве, на своей территории – нас чуть-чуть до указателя на границе не дотащили. И сила, опять же, на его стороне. После странного ночного пожара я здраво опасалась пользоваться магией, да и демоны не стали рисковать, памятую о проклятии Каменной Луны.

Даже их магия в эту ночь, пусть и возрастает, но становится очень уж нестабильной, и летит ко всем чертям их расовый хваленый самоконтроль. Им, видать, приказали доставить живую вредную ведьму, а не слабо прожаренного цыпленка-табака с облезлым хвостиком.

Правда, на кой ляд им Алеона, и почему нас до сих пор в порыве гнева не стукнули пару раз по темечку, для меня оставалось загадкой.

Зелье они где-то булькнуть успели, что ли?

- Что скажешь? – тихо поинтересовалась у подруги по несчастью, рассматривая стремительно приближающийся, уже хорошо знакомый каменный мост. – Рухусу можно верить?

Алеонка вздохнула… и выразительно промолчала в ответ.

Можно было бы подумать, что произошедшее так потрясло мою знакомую, что она лишилась дара речи… Но значительная часть орочьего словаря сквернословия так и пылала у нее в глазах сизыми буквами.