Наследница Торманжа

Да, торс голый, но всё остальное закрыто одеялом и идентификации в смысле наличия одежды не подлежит. Посему, вполне вероятно, что он там совсем раздетый, а не наполовину!

— Почему не ложишься? — поняв, что я зависла окончательно, всё же откладывает журнал и откидывает угол одеяла с моей стороны. — Я жду.

— Мы так не договаривались! — возмущённо пищу в ответ. — Это нечестно!

— Ты забыла, что под запретом только интим? — напоминает сердито. — Всё остальное должно быть так, как у нормальных супругов.

Значит, спать мы будем вместе!

Ох, какая же я ду-у-ура! Ведь знала, чувствовала, что будет подвох! И всё равно попалась!

— Но фисса Майренна сказала, что это моя комната! — пытаюсь отвоевать сданные позиции.

— Не-е-ет, — тянет довольно эта красноволосая зараза, ошибочно возомнившая себя моим мужем, — наша!

После такого заявления препираться уже бессмысленно. Поэтому, обругав себя последними словами, подныриваю под одеяло и закрываю глаза.

Надеюсь, он своё слово сдержит.

Несколько минут напряжённо жду, но никаких подозрительных телодвижений с его стороны не фиксирую и расслабляюсь. Ну что ж, значит, можно не переживать.

* * *

Створки окна в комнате раскрыты, и я, встав на подоконник, вдыхаю прохладный воздух. «Неужели боишься? — интересуется голос за спиной. — Смотри, это же так просто!» Мимо просачивается чей-то силуэт и шагает наружу. Пытаюсь остановить его безумство и не успеваю.

Однако вместо того чтобы разбиться, призрачная личность повисает в паре метров, протягивая руку, словно желая помочь. Как ни стараюсь, разглядеть лица не могу. Вижу только эту, манящую к себе, ладонь. Зачарованно делаю шаг навстречу и медленно падаю вниз, словно сквозь плотный туман. Выброс адреналина, и сердце начинает усиленно биться. Неприятное ватное ощущение в теле и страх, который вскоре проходит, потому как, чуть притормаживая моё движение, что-то пружинит, меняя направление перемещения, и вот я уже поднимаюсь вверх.

Воодушевление от осознания невесомости тела заставляет засмеяться и взмыть ещё выше, к прозрачному голубому небу. И тут же что-то плотное, упавшее на лицо, обрывает мой порыв, резко останавливая. Сердито отмахиваюсь, силясь убрать мешающую субстанцию, и, открыв глаза, вижу в непосредственной близости серебристо-малиновую ткань балдахина.