Потомственная девственница желает познакомиться

Сделав несколько приседаний и наклонов, я уныло вздохнула: далека я все же от спорта. Прав принц, моей талии с теперешним образом жизни однозначно угрожают лишние килограммы. Но выходить за ворота замка, на мой взгляд, было сейчас опасней, чем гулять по коридорам. А потому я заглянула в вещи Анастасьи, выудила со дна одной из сумок незаконченную вышивку и решила заняться рукоделием.

Понятия не имею, чему Анастасью учили в пансионе, и научили ли чему-нибудь, но вышивала она отвратно: неряшливо, как бог на душу положит, не подбирая нужные оттенки ниток.

Складывалось ощущение, что пятилетка впервые взяла в руки нитку с иголкой.

Я прикусила губу, внимательно рассматривая рисунок: желтое солнышко на небе, зеленый лес, оранжевые поля, нечто синее на поле. Нет, ну так не пойдет. Этот пейзаж только слугам в комнату повесить, чтобы настроение им повышать. Посмеются, да и пойдут работать.

Вызвав Лиску, я спросила:

- Здесь есть вещи для рукоделия? Нитки, бусины, холст и так далее?

Девчонка понятливо закивала:

- Да, госпожа, но немного, от любовницы господина осталось.

Сказала и испуганно сжалась. Я же наоборот заинтересованно приподняла брови:

- Любовницы? И давно она уехала?

- Так… Перед вашим приездом, госпожа… - промямлила служанка.

- Лиска, - покачала я головой, - не умеешь врать – не берись.

- За два часа до того, как вы приехали, госпожа, - покаянно вздохнула служанка.

Прелестно, просто прелестно. Небось еще и вылезла прямиком из постели принца. Эй, я что, ревную?!

- Неси, - приказала я, параллельно пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Да, мне не понравилась новость о любовнице. Но ревность ли это? Или все же задетое самолюбие?

Лиска между тем кивнула и резво выскочила за дверь.

Пока она бегала за рукодельными принадлежностями, я размышляла над сказанным. Нет, понятно, конечно, что принц до меня монахом не жил.

Видный мужчина, с состоянием и связями, да и с титулом, хоть он и отрицает. Понятно и то, что женщин у него должно было быть не одна и не две. Меня смущало, почему ни одна из них не соглашалась на тот тип брака, на который намекали мне: три года прожила, наследника родила и свободна. Сильно сомневаюсь, что прям у всех любовниц принца был развит материнский инстинкт, не позволивший бы им после родов расстаться с ребенком.