Потомственная девственница желает познакомиться

Я зевнула и отдалась умелым рукам Лиски, работавшей не только банщицей, но и массажисткой.

Из ванны я вылезла расслабленная и умиротворенная. Можно было лечь спать, но мне не хотелось. Отослав Лиску к себе, я приступила к вышивке. Нужно было закончить уже вторую картину и просить мужа купить новые материалы и рамки для уже созданных мной шедевров. Представив себе лицо Леонида, я хмыкнула. Это он еще не знает, что я собралась торговать своим хенд-мейдом. Вот удивится-то…

Глава 26

Ночь прошла спокойно: ни покушений, ни постельных игр, ничего подобного не было.

Даже сны, и те не снились, или же я их не запомнила. Я хорошенько выспалась и проснулась на следующее утро полностью удовлетворенной положением дел. Наконец-то моя мечта сбылась. Значит, пора мечтать о чем-то другом, чтобы жизнь скучной не казалась.

Лиска появилась в спальне по звонку, помогла мне вымыться и сообщила, что меня ждут внизу минут через двадцать – для ритуала. Какого конкретно, она не уточнила, да и вряд ли знала.

Леонид передал пожелание одеться в домашнее платье. Я в красках представила себе собственное жертвоприношение, мысленно покрутила пальцем у виска и начала собираться.

В назначенное время я заходила в гостиную на первом этаже, в которой меня должны были ждать члены императорской семьи. Нежно-голубое платье из плотной ткани, как и положено здесь, длинное и закрытое, облегало мою фигуру. На ногах – лакированные туфли под цвет платья, на небольшом каблучке.

Волосы уложены двумя косами средней толщины вокруг головы. Ни украшений, ни косметики.

Леонид вместе с родственниками, одетыми в домашние костюмы, сидел за небольшим журнальным столиком, каждый в своем кресле. К чашкам с чаем, стоявшим перед каждым из семейства, похоже, никто так и не притронулся, - все четыре чашки были наполнены до краев.

- А вот и Анастасья, - завидев меня, Леонид поднялся, мягко мне улыбнулся, повернулся к родичам.

– Думаю, пора провести ритуал.

Если кто-то и был против, то и виду не подал. Император с супругой и сыном-наследником поднялись и молча отправились к дверям. На меня смотрели настороженно, как на обезьяну с гранатой. Хамить мне нельзя – замок обидится. О чем говорить с той, которую учили прислуживать аристократам, они не знали. Да и вряд ли желали знать. Мы с Леонидом шли в конце этой странной процессии, больше похожей на похоронную.