Бастард королевской крови

Бесшумно скользнув к шкафу, я вытащила с верхней полки длинный парик, состоящий из прядей самых разных цветов, и быстро натянула на опешившего парня. Он только и успел растерянно моргнуть, когда я уже подтолкнула его к кровати моей соседки.

– Ложись, отворачивайся и накройся одеялом, чтобы осталась видна только голова, – сказала шёпотом. – И притворяйся, что спишь.

Эль кивнул, теперь уже сообразив, что именно я хочу провернуть. Он послушно поправил парик, скинул с ног туфли и взглядом указал мне, что их тоже нужно спрятать.

Я поняла его без слов.

Тем временем стук в дверь повторился, и на этот раз сопровождался громким требованием:

– Студентка Гейл, немедленно откройте!

Голос декана родного факультета я узнала сразу, и тут же перевела ошарашенный взгляд на притихшего в кровати Эльнара. Ох, если мои догадки верны, то Элю можно только посочувствовать.

И всё же я отправилась открывать. Других вариантов просто не оставалось.

Стоило мне распахнуть створку, и профессор Карбл нетерпеливо переступил порог.

Испугавшись, что он сейчас всё-таки узнает Эля, я решилась перегородить ему путь.

– Простите, моей соседке нездоровится, – проговорила, глядя на него с лёгким укором. – Она с утра жаловалась на головную боль и только недавно уснула. Давайте поговорим в коридоре.

Эрнест Крабл был мужчиной видным, симпатичным, но уже далеко не молодым. Да, маги даже в преклонном возрасте не выглядели дряхлыми, но только те, кому позволял магический потенциал.

А Крабл хоть и считался выдающимся артефактором, но сильным магическим даром, увы, не обладал.

– Прости, Мейлара, – чуть тише сказал мужчина, но комнату покидать не спешил. – Скажи, к тебе сейчас никто не заходил?

– Что вы имеете в виду? – уточнила, делая вид, что не понимаю его вопроса.

– Парень или молодой мужчина, – пояснил декан. – Дело в том, что он взял у меня кое-что… но при краже обронил носок. Я вычислил его по этому предмету, а потом вор пропал как раз на этом этаже.

Подобное возможно при использовании артефакта сокрытия, а ты здесь лучший артефактор.

– Приятно слышать от вас такую похвалу, – отозвалась я, улыбнувшись. – Но сами же знаете, что студентам запрещено до получения диплома отдавать или продавать свои работы. А я только на четвёртом курсе. Да и не заходил к нам никто. Рите вон нездоровится, – я снова обернулась к «спящей» в своей постели «соседке»… у которой с головы начал медленно сползать парик.