Бастард королевской крови

Мама Дина будто извинялась и за то, что утаила, и за то, что решила рассказать сейчас.

– Мать Мейлары звали Тиса, – мама тяжело вздохнула и повернулась к внимательно слушающему её Эрки. – Тиса Крейд, и она была моей младшей сестрой. Когда ей стукнуло восемнадцать, и к ней стали свататься деревенские парни, она всем давала от ворот поворот. А потом и вовсе заявила, что поедет покорять столицу. Мы отговаривали, но однажды Тиса просто уехала.

Всё это я уже слышала, хотя правду мне сообщили не так давно. Но судя по виноватому взгляду мамы Дины, сейчас мне на самом деле предстояло узнать кое-что важное… но совсем не приятное.

И это, честно говоря, настораживало.

– О том, как живёт Тиса, мы узнавали из редких писем, – продолжила хозяйка этого дома и хранительница очага нашей семьи. – Писала, что сначала устроилась в гостиницу уборщицей, потом стала горничной. Затем подала документы в контору по найму домашнего персонала, попала служанкой в дом к какой-то леди. А та назначила её личной горничной и забрала с собой во дворец.

Там моя сестра и осталась.

– Она работала во дворце?! – выпалила я, мигом забыв про завариваемый чай.

– Да, Мей, – кивнула мама Дина. – И там же она встретила твоего отца.

– И кто он? Ты знаешь?

– Нет. Тиса называла его лордом и ни разу не упоминала имени, – ответила мама. – Говорила только, что безумно любит его… Что не хочет без него жить. А он всегда любил только свою жену.

– Жену любил?! – возмущённо выпалила я. – А спал с горничной?!

– Мей, – осадил меня Эркрит.

И под строгим взглядом кронпринца я быстро заставила себя прикусить язык.

– Она не жаловалась, – снова заговорила мама. – Рассказывала мне, что никогда не была так счастлива, как с ним. Но весть о собственной беременности её не обрадовала. Она почему-то испугалась, что если этот лорд узнает о ребёнке, то случится что-то плохое. Она очень этого боялась, но всё равно жутко по нему тосковала. А когда ты родилась, Тиса окончательно ото всех закрылась. Погрузилась в свою апатию.

Не ела. Не пила. Она больше не хотела жить. И однажды утром просто не проснулась.

Светлые Боги! Да как такое может быть?! Как она могла поступить так с собственным младенцем?! Бросить! Оставить на попечении родственников! И всё из-за какого-то мужика?!

Видимо, вся моя злость и обида отразились на лице, потому что мама поднялась, подошла ближе и крепко прижала меня к себе.

– Детка, я знала, что ты расстроишься, потому и не говорила раньше, – тихо сказала она.