Сын болотной ведьмы

Прикусив губу до крови, я с трудом сдерживала стоны и вдруг заметила, что темнота постепенно бледнеет. Как перед рассветом черное ночное небо становится серым. Словно огненное зелье сожгло пелену, закрывавшую от меня мир, а лившиеся ручьем слезы смывали ее остатки.

Жгучая боль постепенно стихала, и железная хватка мужских рук ослабла. Сквозь туман, становившийся все светлее, проступили темные силуэты. Они еще расплывались в набегавших слезах, но контуры быстро приобретали четкость.

- Умойся, - ведьма поставила передо мной глиняную миску с водой.

Как следует промыв глаза, я сполоснула лицо и вытерлась обрывком мягкой ветхой ткани. И только после этого огляделась.

Комната, хоть и чистая, выглядела довольно убого. Дощатые некрашеные стены и пол, низкий потолок, два небольших окна, выходящих в крохотный садик. Печь, стол, шкаф и две широкие лавки вдоль стен – вот и вся обстановка.

И три двери: входная и в другие комнаты.

Сначала я посмотрела на ведьму и поняла, что ошиблась, представив ее пожилой и безобразной. Хотя могла бы и сообразить, что она вряд ли привлекла бы внимание правителя, не будучи красавицей. Но даже подумать не могла, что увижу такую красоту.

Стройная и гибкая, с высокой грудью и тонкой талией, она выглядела молодой девушкой, хотя, учитывая, что Гергис и Кэрриган ровесники, вряд ли ей было меньше сорока пяти лет.

В толстой каштановой косе, перекинутой через плечо, ни сединки, в голубых глазах – юный блеск. Кожа на лице – нежная и гладкая, тронутая на щеках румянцем. И даже руки и шея, всегда выдающие возраст, тщательно хранили эту тайну.

***

Медленно и осторожно я перевела взгляд на Кэрригана. Сделать это оказалось непросто. Мешали неловкость и отчасти страх.

Да, он, несомненно, был так же красив, как и его мать, хотя не слишком похож на нее.

Такой же высокий, гибкий и стройный, однако волнистые волосы гораздо темнее, и глаза – карие. Да и черты лица заметно отличались. Они могли показаться слишком уж нежными, почти девичьими, если бы не жесткость холодного прищура и не сжатые плотно губы.

Я снова вслушивалась в себя, в свои ощущения. Да, он вполне мог мне понравиться.