Наследство черной вдовы

Не пришлось бы постоянно у императора появляться. Что за детство, Селенира? Герцогству нужны наследницы. И ты прекрасно это знаешь.

«Ну да, - подумала я раздраженно, - это не ты хоронишь мужей, к которым вполне можешь привязаться».

- И тем не менее, - вспомнила я учебник по этикету, - я придерживаюсь траура. Сколько он там длится? От месяца вроде? А сколько прошло дней со смерти…

- Селенира!

Да что ж так кричать-то. Я аж вздрогнула.

- Прости, пожалуйста, - покаянно вздохнул Шарон.

– Но эти твои отговорки… Хорошо, будет тебе месяц. Пять дней туда, пять – обратно. Останется две недели, чтобы выбрать жениха, пусть и в этих уродских платьях.

Насчет уродства одежды я могла бы поспорить: черный идеально шел этому телу. Настоящая черная вдова, этакая равнодушная паучиха, искусно оплетающая своей сетью всех одиноких мужчин.

Глава 9

Рано утром, когда еще и солнце не взошло, меня начала тормошить служанка:

- Ронара, ронара, проснитесь. Ехать пора.

Ронара, ронар Шарон приказал…

- Чтоб его, этого Шарона, - я хотела было выразиться покрепче, но вовремя прикусила язык: не поймут. – Проснулась я. Не тряси.

Полчаса на водные процедуры, еще минут сорок на переодевание и легкий, по местным меркам, макияж, и вот уже я величаво спускаюсь по лестнице в холл, где меня ждут Шонар и Лоран.

Темно-коричневое, практически черное, длинное, полностью закрытое платье ясно давало понять каждому, что его владелица находится в глубоком трауре.

Подведенные алой помадой губы, черные, как ночь, ресницы, немного румян на щеках, волосы, забранные под шляпку, черные перчатки на руках – в сочетании с бледной кожей походила я издалека на хрупкую фарфоровую куклу и вполне могла понять яркий огонь безумного желания, мгновенно вспыхнувший в жадных глазах врача. Сам он был одет в дорожный костюм – рубашка, штаны, камзол – все серого цвета. Стоявший рядом с ним Шарон, обряженный, как обычно, в военную форму, неодобрительно покачал головой при виде меня, но замечания делать не стал, вместо этого сообщил:

- Твоя карета – первая.

Я удержала удивленное выражение, так и норовившее появиться на лице. Первая? Сколько же их?

Как оказалось, четыре: первая – та, в которой я должна буду ехать с личной служанкой, вторая – полностью отданная для моего багажа, третья – для служанок, четвертая – для Лорана и его вещей. Шарон и несколько солдат собирались ехать верхом все время.