Наследство черной вдовы

- Вы позволите пригласить вас на танец, ронара? – приторно улыбнулся знакомый мне тип.

Нарон, брат Карины. Его сестру я не видела, но она могла затеряться в зале среди других аристократов. Честно признаться, я надеялась больше никогда не видеть никого из них. Но, видимо, алчность наших бывших спутников оказалась сильнее моего желания.

- Моя сестра придерживается траура, ронар, - вступила в разговор Кладира, - и сегодня не танцует.

- Что ж, очень жаль, - все так же приторно улыбнулся обряженный в одежду зеленых тонов Нарон, - о вас ходит слава, как о прекрасной танцовщице.

Я представила себе, как самозабвенно оттаптываю на паркете ноги своему кавалеру, и решила все свое пребывание в столице обязательно «придерживаться траура».

- Думаю, у вас будет время пообщаться, - все тем же светским тоном заявила сестра Селениры, - надеемся увидеть вас у себя завтра вечером.

«Сводница», - с мукой подумала я, заметив торжество в глазах Нарона.

- Обязательно появлюсь, благодарю вас, ронара, - довольный приглашением, потенциальный жених наконец-то откланялся.

- Селенира, - заметил, не поворачиваясь ко мне, Шарон, - не надо так явно демонстрировать свои чувства.

Кладира фыркнула. Я, вместо того чтобы смутиться, уныло уточнила:

- И сколько их еще будет? Этих любителей золота?

Ответом мне послужил угрюмый качок в армейской форме, с другого конца зала целенаправленно направлявшийся в нашу сторону.

- Обедневший барон, мелкий собственник, с трудом получивший титул аристократа, теперь вот – разорившийся отставной военный, - любезно просветила меня Кладира.

Я раздраженно закатила глаза к потолку, не стесняясь местной знати, а заодно и нужную информацию запомнила. Получалось, что Нарон и есть «мелкий собственник, с трудом получивший титул аристократа». Странно. По нему не скажешь, что он совсем недавно «выбился в люди». Очень уж уверенно он себя ведет, так, как будто за плечами не один десяток благородных предков.

- Ронар, ронары, - подошедший военный был высок, нет, конечно, не великан, но выше Шарона чуть ли не на голову. А уж мы с Кладирой и вовсе доставали ему до груди, – рад приветствовать вас…

Мужчина говорил, а я наблюдала за его мимикой. Он и не пытался скрывать своего отношения к ситуации: презрение ко мне, недовольство необходимым шагом, раздражение, вызванное чем-то еще.