Наследство черной вдовы

– Не так ли, ранор?

От такого унизительного обращения Лоран дернулся, как от удара, сжал зубы и молча вышел из комнаты.

- Думаю, в ближайшее время он не станет докучать тебе, - сообщил Шарон и направился следом за артаром.

- Он его не убьет? – сама не знаю, о ком я беспокоилась больше.

- Шарон не воюет с артарами, - пожала плечами Кладира, тоже красуясь в пижаме, только голубого цвета, - так, научит правилам приличия. Что он от тебя хотел?

- Поговорить.

Видимо, о чувствах к Селенире, потому что называл меня ее именем.

- Упрямый, - качнула головой Кладира, зевнула, прикрыв рот, и предложила. – Давай переодевайся. Скоро завтракать, а затем готовиться к поездке.

Глава 20

Завтрак прошел спокойно: Шарон за столом не появился, утолить мое любопытство и рассказать, как поживает Лоран, было некому. Мы с Кладирой снова и снова повторяли имена и фамилии тех, кто входил в ближний круг графини. Я прилежно кивала, запоминая, как зовут ее сына, дочь и любимую комнатную собачку.

- У тебя такой вид сейчас, как будто ты решаешь, кого из вышеперечисленных прибить первым, - хмыкнула Кладира.

Я смутилась:

- Слишком много информации. Трудно запомнить все и сразу.

- Понимаю. Тогда просто молчи или вставляй что-то односложное. Разговор буду вести я.

Да, подобная молчаливая позиция была бы лучшим выходом из положения.

К графине мы направились втроем.

Шарон, в армейском наряде, уверенно шагал между нами с Кладирой, красовавшимися в нежно-сиреневых платьях с небольшим вырезом, коротким рукавом, пышными юбками и узкими лифами. Идя по мощенному камнем тротуару под ажурным зонтиком, я ощущала себя этакой дорогой фарфоровой куклой, которую в кои-то веки достали с антресоли, стерли с нее пыль и представили гостям. Смотрите, люди добрые, какая красота у нас есть.

Графиня, состоявшая в дальнем родстве с императорской семьей, жила недалеко от особняка Селениры, а потому идти долго не пришлось – минут десять неспешным шагом, не больше.

Мирана Ланкартеская оказалась синеглазой брюнеткой средних лет, смешливой толстушкой, предпочитавшей яркие цвета в одежде и обстановке, крупные драгоценные изделия и резкий парфюм.

Когда мы вслед за величавым мажордомом зашли в гостиную, обставленную в ярко-синих тонах, графиня мило беседовала со всеми тремя моими женихами.